Ключ

Вентворт Патриция

— Вы ни разу не слышали орган после того, как открыли стеклянную дверь?

Мисс Софи покачала головой. Локоны и подбородки задрожали вновь.

— Нет — только этот жуткий выстрел.

— Значит, прошло около десяти минут между временем, когда смолк орган, и без четверти десять, когда вы слышали выстрел?

— Да, — кивнула мисс Софи.

Гарт склонился вперед и заговорил в первый раз.

— Десять минут, в течение которых Харш мог принять решение покончить с собой.

Мисс Силвер кашлянула.

— Или поговорить с человеком, который застрелил его, майор Олбени.

— Такие

доводы не слишком на пользу Мадоку.

Мисс Силвер посмотрела на него.

— Если мистер Мадок невиновен, любой обнаруженный факт пойдет ему на пользу. А если он виновен, никто не в силах ему помочь. Факты всегда на пользу невиновному. Я объяснила мисс Мид, что меня заботят только они.

Гарт не согласился с отповедью.

— Нет доказательств, что в церкви находился кто-то, кроме Харша, но если кто-то говорил с ним там, то это, вероятнее всего, мог быть Мадок. У него имелся ключ, он был сердит, ревновал и к тому же обладает вспыльчивым нравом. Думаю, обвинение против него выглядит вполне Убедительно. С другой стороны, если Мадок застрелил Харша, то он должен был обдумать это заранее. Люди не расхаживают по Борцу с револьверами. Я не знаю этого человека, поэтому не могу судить о его характере, но Дженис клянется, что он не убивал Харша. Правда, она так же уверена, что Харш не покончил с собой, А это, честно говоря, кажется мне единственной альтернативой.

Мисс Силвер приближалась к пятке носка. Она положила вязанье на колени, дабы полностью уделить внимание майору Олбени.

— Как давно вы знаете мисс Мид?

Гарт нахмурился, сам толком не понимая почему.

— Я знаю ее всю жизнь. Отец Дженис был здешним доктором. Они жили в соседнем доме.

Мисс Силвер улыбнулась.

— Пожалуйста, не обижайтесь, если я задам вам несколько вопросов о ней. Вскоре я объясню вам причину и надеюсь, вы согласитесь, что она достаточно веская.

В ее голосе и поведении было нечто обезоруживающее — она не требовала, А всего лишь просила. Лицо Гарта прояснилось.

— Что именно вы хотите знать?

— Мисс Мид очень молода, и я не сомневаюсь в ее энтузиазме и преданности друзьям. Но меня интересует ваше мнение о надежности ее суждений. Не слишком ли на них влияют эмоции?

— Едва ли. Не скажу, что я всегда согласен с ее суждениями, но они выражают ее точку зрения. Дженис очень любила Харша, и ей жаль его. Мадок ей не особенно нравился — он в высшей степени неприятный субъект, — но она твердо убеждена, что он не убийца. Не думаю, что эмоции играют тут чрезмерную роль.

— Вы с этим согласны, мисс Фелл?

Мисс Софи слегка вздрогнула.

— Да, очевидно… Бедный мистер Мадок действительно бывает очень неприятным.

Мисс Силвер кашлянула.

— Вернемся к мисс Мид. Вы бы отнеслись к ее отчету о чем бы то ни было, как к точному?

— Что вы имеете в виду? — спросил Гарт.

Мисс Силвер кашлянула снова.

— Вскоре я объясню вам, А сейчас хотела бы получить ответ на свой вопрос.

— В таком случае, ответ «да». Я бы сказал, что она всегда точна до скрупулезности.

— Дженис славная девочка, — промолвила мисс Софи. — И прекрасная дочь. Ее отец тяжело болел, и она посвящала ему все свое время. Она такая преданная и самоотверженная…

— И

правдивая? — осведомилась мисс Силвер.

— Конечно! — с негодованием отозвалась мисс Софи.

— Что вы имеете в виду? — снова спросил Гарт весьма сердитым тоном.

Мисс Силвер вновь подобрала вязание.

— Вы считаете мисс Мид абсолютно правдивой и скрупулезно точной?

— Разумеется!

— Тогда почему два совершенно незнакомых мне человека постарались создать у меня совершенно противоположное впечатление о ней?

— Что?!

Носок быстро вращался на спицах.

— Впервые я услышала о мисс Мид в воскресенье во второй половине дня. Две леди, стоявшие за мной в очереди в кассу метро, говорили о ней. Я невольно все слышала, и мое внимание привлекло имя «Дженис», с которым мне никогда еще не приходилось сталкиваться. Судя по их словам, они хорошо ее знали — вроде были с ней вместе в колледже. Они говорили, что она хотя и очаровательная девушка, но абсолютно ненадежна и ни одному ее слову нельзя верить. Тогда я ничего не заподозрила, но когда сегодня утром получила телеграмму мисс Мид и позже увидела ее, то заинтересовалась, почему это произошло.

— Какое странное совпадение… — ошеломленно начала мисс Софи.

Спицы мисс Силвер резко щелкнули.

— Не могу поверить, мисс Фелл, что это было совпадение, — наставительным тоном отозвалась она.

Глава 25

Миссис Буш, урожденная Сузанна Пинкотт, была весьма деятельной особой, чья энергия не находила достаточного выхода в семейном кругу. Как только ее детей удалось отправить в школу-интернат, она тут же затеяла спор с непокорным мужем, который триумфально завершился пристройкой к гостиной застекленного выступа, куда поместили почтовые открытки, бутылки с лимонадом и другими безалкогольными напитками, китайские орнаменты, сигареты и дешевые сладости. Таким образом миссис Буш получила возможность наблюдать за деревенской жизнью, получая материал для сплетен, и осуществлять по крайней мере частичный контроль над семейными финансами.

Когда мисс Силвер в одиннадцать утра вошла в магазин, миссис Буш была поглощена беседой с маленькой пожилой женщиной с длинным носом, светлыми глазами и в черной фетровой шляпе, которая съехала набок, будучи не в силах удерживаться на всклокоченных седых волосах. Миссис Буш горделиво возвышалась над прилавком, ее волосы были черными, как в молодости, щеки — румяными и упругими, а массивная фигура — прямой и подтянутой, несмотря на искушения, предлагаемые деревенской модой. Как и другие женщины в Борне, она носила свободное цветастое платье, под которым, однако, находился надежный корсет.

Мисс Силвер робко осведомилась, нельзя ли ей посмотреть открытки.

— Пожалуйста, не беспокойтесь — я совсем не спешу. Мне всегда нужно время, чтобы сделать выбор.

Она стала рассматривать цветные открытки, изображающие руины монастыря, деревню Борн, ручей, текущий вдоль улицы, церковь с древней квадратной колокольней, новую среднюю школу в Марбери и водопроводную станцию, слыша при этом два женских голоса, говорящих громким шепотом, и не впервые благодаря небо за свой тонкий слух.