Ключ Времен
Шрифт:
Все решил щит, пущенный из кустарника богатырской рукой и чиркнувший у князя над самой головой, едва не снеся ее с плеч.
— Уходим! — скомандовал Руслан, давая шпоры коню и на ходу убирая в колчаны лук и стрелу. — Как в град вернемся, две сотни сюда пошлю. Они наших подберут…
Юрьев
Олег со стоном повернул голову в одну сторону, в другую. Каждая мышца шеи, затылок и плечи отзывались болью, однако слушались. Он чуть согнул руки, снова отпустил. Кажется, конечностям возвращалась подвижность. Насколько — точно он сказать не мог, поскольку сидел в узкой клетке, с разведенными
Самые отважные из мальчишек даже рисковали подойти ближе и потрогать ведуна за шаровары — при этом они готовы были при малейшей опасности отскочить и задать стрекоча.
Олег вяло провожал взглядом прохожих, щурился от яркого солнца и гадал, что же могло произойти такое, из-за чего он оказался в клетке. Ответ явился в лице князя Руслана. В сопровождении высокого юноши тот приблизился к клетке и с довольной улыбкой посмотрел на пленника.
— Вот ты и попался, колдун. Теперь ты никому вреда не причинишь. Смотри, брат, как легко мне удалось изловить этого чародея.
— Я помогал людям, — ответил Олег, с трудом разлепив пересохшие губы. — Только помогал.
— Как же, помогал! Нет, колдун, больше не нужно лжи. Скоро ты умрешь, как тот толстяк, что шел с вами. Я лично проткнул его стрелой!
— Что?! — Олег вздрогнул, как от удара бича. — Ты убил волхва?!
Середин не слышал больше ни слова из того, что говорил князь. Он смотрел на его сияющее лицо, видел, как шевелятся губы, выплевывая слова, но не слышал ни звука. Перед глазами стоял образ Велислава. Вот он сидит у костра и помешивает кашу в котелке — когда Олег впервые встретился с ним; вот щелкает семечки, готовясь к очередному таинству, вот измеряет версты числом сделанных по дороге глотков хмельного меда. Одна за другой сменялись картинки, отзываясь болью в душе Середина. Он успел привязаться к вечно жующему целителю.
Между тем улица заполнялась народом. Прохожие, заинтересованные присутствием самого князя и его младшего брата, останавливались, прислушивались к словам, оглядывали ведуна.
Наконец Руслан замолчал. Он обернулся к собравшемуся люду, окинул взглядом слегка испуганные лица женщин в кокошниках и девушек, позвякивающих оберегами и перешептывающихся между собой, сосредоточенные и хмурые лица мужчин и объявил:
— Смотрите все! Я поймал черного колдуна и запер его в этой клетке. Я связал его руки, и теперь он не может творить свои чары, а потому не бойтесь его! Вечером мы будем его судить.
Поверить в то, что еще вчера с неба лился проливной дождь, было невозможно. Прямые лучи солнца ослепляли и нестерпимо жгли кожу. И когда на лицо легла благодатная тень, ведун подумал, что начались галлюцинации. На обожженный лоб упало несколько капель воды, затем он ощутил что-то влажное и невероятно приятное своей прохладой. Олег разлепил глаза, заботливо прикрытые кем-то от лучей солнца, и нос к носу столкнулся с острой мордочкой куницы.
— Купава… Вот уж не ожидал… И откуда ты взялась? Но я рад тебе. Честное слово! Только скажи мне: это правда, что волхв убит?
Куница шмыгнула носом и кивнула. Затем юркнула между прутьями и скрылась, а Олег вынужден был снова крепко зажмуриться. Вдруг его узилище
Двор быстро заполнялся любопытными горожанами. Тут были и зажиточные купцы, таскающие на себе меха несмотря на жару, и опытные мастера в расшитых рубашках с серебряными гривнами на шее и браслетами на руках, и ремесленники попроще — без украшений, но в атласных рубахах, перетянутых широкими ремнями с медными и костяными накладками.
Но Олег не очень-то стремился разглядывать собравшийся люд — спасибо хоть на сей раз его клетку поставили в тень. И все же духота стояла невозможная. Мало-помалу гомон толпы утих, и князь сказал:
— Жители славного города Юрьева! Я, как ваш князь, стараюсь служить вам в меру своих сил. И вот тому подтверждение, — указал он на ведуна. — Этот черный колдун убивал людей непотребным чародейством!
Народ возмущенно зароптал. Олег ловил на себе гневные и опасливые взгляды. Однако и любопытные тоже — похоже, кое-кто из горожан был бы не против, если что, обратиться за помощью и к черному колдуну.
— Супротив этого чародея слово молвила путешественница Варна, что в беде своей просила помощи и защиты от колдуна, — продолжал князь. — Честность свою она показала, живот свой отдав во имя спасения моей невесты. И только благодаря ей я могу теперь жениться на Милолике. Посему слово ее в десять раз прочих клятв весомее.
Наконец князь закончил свою обвинительную речь и обратился к ведуну:
— Что ты можешь сказать нам в свое оправдание, колдун?
Олег не ожидал, что князь захочет дать ему слово, а потому немного помедлил с ответом.
— Что тут скажешь? Вы ведь все равно не поверите, если я скажу, что Варна была колдуньей, а я спас от нее Милолику.
Руслан рассмеялся, откинувшись на спинку кресла.
— Ладно… — Середин прокашлялся, радуясь тому, что уже не испытывает боли от каждого движения. — Для начала я просто назову себя. Нарекли меня при рождении Олегом, но в здешних землях прозвали ведуном. Хожу из города в город, из селения в селение и помогаю людям избавляться от нечисти. Тем и на жизнь себе зарабатываю. Где просят — исцеляю, коли по силам, где просят — с нежитью дерусь. А где не нужен вовсе — так там серебром за себя плачу, и оттого мне все едино рады бывают. Исходил я дорог немало, а потому, может статься, и кому из ваших родичей али друзей подсобить могу. Оттого за оправданием к вам обращаюсь, люди добрые: может, знает кто обо мне? Может, слово свое молвит?
По двору растеклась тишина. Князь оглядел людей и гневно засопел. Больше никто не смотрел на пленника со злостью или ненавистью. Послышались тревожные шепотки: хотя вживую ведуна никто в здешних краях не видел, но слухи о таком странствующем богатыре дошли и сюда. А кто доселе не слыхал — ему рассказывали об этом прямо сейчас.
— Ты лжешь! — вскочил князь и ткнул в сторону пленника крепко сжатым кулаком. — Чужим именем прикрыться пытаешься, колдун, души людские смущаешь!