Ключ власти
Шрифт:
— С каждым днём я всё сильнее надеюсь, — через плечо тихонько заметила Эри, — что это зелье не так вредно, как гигаин, о котором твердит ан Бези. И стараюсь забыть, что лишь покровительство Цереса помешало профессору попасть под суд.
— Но как ещё отправиться в полёт средь бела дня? — спросила Лис, хмуро наблюдая за приближающимся ассистентом.
— Пишут, у баханов есть мистические практики, погружающие в транс наяву…
— Взывать к идолам грешно!
— А поить людей обморочной микстурой?
— Ради
— Он уже пробовал, вместо водки, — сказала Без, ведущая мимо них за руку непоседу Ласку. — Жаль, в окно не улетел.
Усадить Ласку под шлем стоило труда. Мелкая егоза вертелась на сиденье, а Безуминка её унимала, нервничая. Вообще она последнее время часто была на взводе, иной раз горячилась из-за сущих пустяков.
Тут, как нарочно, вошёл служитель с корзиной и объявил вялым голосом:
— Полдник для барышень.
— Всегда ты не вовремя! — встрепыхнулся Картерет. — Пошёл вон! Барышни заняты!
— По часам-с, гере профессор, как кухмейстер велел. Об этом его сиятельство распорядиться изволили. Моё дело маленькое…
— Я проголодалась, — твёрдо заявила Эрита.
— Есть хочу! — Ласка запрыгала в кресле, стучась головой о шлем.
— С этой едой… невозможно! — отчаявшись, профессор махнул рукой. — Кто придумал полдники?..
Бези первой рванулась к заветной корзинке:
— Что там у тебя? О звёзды, компот из барбариса!.. Чур, ягоды мои! — Она схватила кувшин и хлебнула через край. Лис хихикнула, но промолчала. Дворянка!.. этикет по книжке не изучишь, к титулу он не прилагается — где его взять девушке из подземелья?
— Кисленький, прелесть… — выдохнула Бези, утирая губы. — Ласка! Пирог Хайте, свинье — два. Гляди, чтоб с рукой не откусила.
Когда компот, масло и пирожки исчезли, профессор выгнал служителя и приказал продолжить опыты.
Графинька уже взяла в рот трубку, готовясь втянуть зелье, но — вновь отворилась входная дверь зала.
— Запереть навсегда! — вскричал Картерет. — Никого не впускать!..
— Даже нас? — весело спросил с порога граф Бертон.
Вместе с отцом Лисены вошёл некий долговязый мужчина в длинном распашном кафтане — любимая одежда дворян Красной половины. Рядом с осанистым степенным Бертоном этот человек казался юношей. Худощавый длинноногий незнакомец шёл, оглядываясь с интересом и улыбаясь.
— Гром господень, кого я вижу! — воздев руки, воскликнул он с восточным акцентом. — Гере Картерет!.. а я, грешным делом, думал — вас повесили за ваши опыты!
— Со своей стороны я полагал, кавалер, что вы свернули шею в какой-нибудь нелепой экспедиции, — сварливо ответил профессор, и тут эти двое расцеловались, обнялись как добрые друзья. Картерет
Лисси с изумлением заметила, что батюшка счастлив их встрече — он переводил любящий взгляд с профессора на кавалера:
— Признайтесь, господа, — вы не ожидали этого?
— Боже мой, учитель, когда мы виделись в последний раз? — спросил незнакомец, держа сухонького Картерета за костлявые плечи.
— На прошлой войне, милейший кавалер, на далёком юге, в страшную осень.
— То была осень победы! — не согласился Бертон. — Мы пили в разрушенной церкви, а вдали гремела бомбардировка — там расстреливали последний кратер… вернее, нам казалось, что он — последний.
«Батюшка так давно знаком с профессором?.. Но он никогда не упоминал об этом!»
— …и вы, учитель, провозгласили тост, очень странный для фронтовой обстановки — за науку.
«Картерет — его учитель?»
— Благодарю бога, — профессор посуровел и выпрямился, — что мы остались верны науке. Каждый — по-своему.
— А я готов упрекнуть Громовержца, — как неугомонный спорщик, кавалер тотчас молвил поперёк, — за то, что мы увидим, как наука гибнет.
— Как? разве вы собрались в торговцы? Или граф Бертон уходит на покой?
— Вот что значит — запереться в келье, не читать газет. На днях парламент решает — сохранить ли астральный проект.
— Безумие, — мигом поставил диагноз Картерет. — Граф, вы советник верховной Консилии — неужели вы допустите…
— Там двадцать советников и председатель. Многие, рассудку вопреки, считают, что астральный флот защитит нас от пришельцев.
Учитель с бывшим учеником пустились в жаркие политические дебаты. Сыпались мудрёные словечки типа «познание», «прогресс», «фундаментальные науки». Китус со своей колбой топтался у «летучих сидений» — поить? не поить? что за гость некстати?
Бези внимательно прислушивалась к разговору, тихими шажками подбираясь к ним и одновременно изучая кавалера. Спохватилась и встала с кресла Лара, охорашивая на себе платье. Шикнула Ласке:
— Встань. Дворян приветствуют книксеном. Когда подойдут, делай как я…
Только принцесса с графинькой не могли покинуть кресел. Они раздражённо возились, стараясь выпутаться.
— Я его знаю, — шепнула Эрита, полуобернувшись. — Это археолог Карамо.
— Тот самый? — Лисси ахнула. — Который спускался в пещеры к дья… к мориорцам?
— В пустые, где всех выморили.
Озирая лабораторный зал, кавалер обнаружил много удивительного.
Например, пегую восьминогую свинью с четырьмя глазами и рядом с ней — сидящую на корточках девчонку в платье служанки, сдобную как булка. Причём обе — в ошейниках.