Ключ света

Робертс Нора

— Ровена и Питт считают, что они и есть те самые наставница и воин?

Он был доволен, что их выводы сходятся.

— Мой вывод именно такой. У тебя на руках пара людей со странностями, Мэлори. Это хорошая волшебная сказка. Романтичная, красочная. Но когда люди начинают видеть в себе и ком-то другом сказочных персонажей, это отдает помешательством.

— Ты забываешь о деньгах.

— Нет, не забываю. Деньги меня беспокоят. Семьдесят пять тысяч означают, что для них это не игра, не маленькое ролевое развлечение. Они серьезны. Либо они действительно

верят в легенду, либо пускают пыль в глаза, затевая мошенничество.

Она поиграла еще одной ложечкой, полной крем-брюле.

— С двадцатью пятью тысячами, у меня сейчас приблизительно двадцать пять тысяч, две сотни и пять долларов, включая двадцатку, которую я нашла в кармане жакета этим утром. Мои родители совершенно обычные люди среднего достатка. Они не богаты и не влиятельны. У меня нет каких-то богатых и влиятельных друзей или любовников. У меня нет ничего, заслуживающего внимания мошенников.

— Может быть, они ищут что-то другое, что-то, о чем ты не подумала. Оставь этих влюбленных на минутку. А бедных любовников у тебя сейчас случайно нет?

Она потягивала кофе, оценивая его поверх чашки. Солнце село, пока они ужинали. Сейчас только свет свечей освещал их лица.

— Нет, на данный момент, нет.

— Какое совпадение. У меня тоже нет.

— Мне сейчас нужен ключ, Флинн, а не любовник.

— Ты предполагаешь, что ключ существует.

— Да, предполагаю. Если бы я этого не предполагала, я бы и не беспокоилась по поводу его поиска. И я дала слово.

— Я помогу тебе в поисках.

Она снова поставила свою чашку.

— Почему?

— По ряду причин. Во-первых, я чертовски любопытный парень, и чем бы дело ни кончилось, это интересная история. — Он легко скользнул кончиками пальцев по внутренней стороне ее руки, от чего по ее коже пробежал нервный трепет. — Во-вторых, в это втянута моя сестра. В-третьих, я получу возможность быть около тебя. В таком случае, я думаю, ты не сможешь от меня отказаться, как ты не смогла отказаться от крем-брюле.

— Это доверительная откровенность или всплеск самомнения?

— Просто судьба, милая. Слушай, почему бы нам не вернуться ко мне и не… Черт, я не думал о том, чтобы снова поцеловать тебя, пока ты не бросила на меня этот высокомерный взгляд. Теперь я сбился с мысли.

— Я не прилагала усилий, чтобы сбить тебя с мысли.

— Окей, это не мой поезд, но я постараюсь запрыгнуть на подножку. Что я собирался сказать, так это почему бы нам не вернуться и не провести маленькое исследование. Я мог бы показать тебе, что у меня есть на данный момент, а это по существу ничего. Я не смог раскопать никаких данных по твоим благодетелям, по крайней мере, под теми именами, на которые они купили Варриорс Пик, или любыми вариациями этих имен.

— Я пока оставлю исследование тебе и Дане. — Она пожала плечами. — У меня есть другие следы, чтобы по ним идти.

— Например?

— Логика. Богини. Пара магазинчиков религиозно-спиритуальной направленности в округе. Я собираюсь проверить их. Затем

картина. Я собираюсь найти, кто написал этот портрет, увидеть, что еще он или она сделали и где эти картины можно найти. Кто владелец, как он их приобрел. Мне нужно еще раз съездить в Варриорс Пик, еще раз поговорить с Питом и Ровеной, и еще раз посмотреть на портрет. Внимательно посмотреть.

— Я поеду с тобой. Здесь есть история, Мэлори. Это может быть колоссальное жульничество, что превратило бы эту историю в сенсацию, и мой долг сообщить об этом.

— У тебя нет никаких поводов считать, что Питт и Ровена нарушают закон. Возможно, они психи, но не обманщики, — сказала она холодно.

— Не горячись. — Он поднял руки в знак мира. — Я не напишу ничего, пока у меня не будет всех фактов. А я не смогу собрать факты, пока не познакомлюсь со всеми действующими лицами. Мне нужен доступ в этот дом. Ты — этот доступ. В обмен ты получишь мой превосходный исследовательский талант и упрямую репортерскую хватку. Я пойду с тобой, или уговорю Дану провести меня туда.

Она постучала пальцами по столу, обдумывая варианты.

— Они могут отказаться с тобой разговаривать. В самом деле, им может не понравиться, что мы втянули в это тебя, пусть и на периферийном уровне.

— Оставь это мне. Попадать туда, куда меня не приглашали — часть моей работы.

— Это, например, то, как ты попал ко мне в квартиру прошлым вечером?

— Попался. Почему бы нам не поехать завтра утром? Я мог бы зайти за тобой в десять.

— Хорошо. — Что плохого, если держать его при себе и дальше?

— Не нужно провожать меня до самой двери, — сказала Мэлори, когда они подошли к ее дому.

— Конечно, нужно. Я очень старомодный парень.

— Ага, старомоднее некуда, — пробормотала она, доставая ключи из сумочки. — Я не приглашаю тебя зайти.

— Понял.

Она искоса посмотрела на него, когда они подошли к двери.

— Ты так это сказал, как будто ты учтивый и покладистый человек. Ты не такой. Это уловка.

— Думаешь? — ухмыльнулся он.

— Да. Ты упрямый и нахальный, и более чем немного заносчивый. Тебе это все сходит с рук только потому, что ты цепляешь эту свою большую, очаровательную улыбку и это безобидное я-бы-и-мухи-не-обидел выражение. Но это всего лишь средства добиться того, что тебе нужно.

— Боже, ты видишь меня насквозь. — Не сводя в нее взгляда, он намотал локон ее волос на свой палец. — Теперь мне придется либо тебя убить, либо жениться на тебе.

— И твоя странная привлекательность не делает тебя менее раздражающим. В этом и заключается недостаток.

После этих слов он обхватил ее лицо руками и с энтузиазмом смял ее губы своими. Жар вспыхнул в ее животе и, казалось, поднялся до самой верхушки головы.

— Это тоже не поможет, — отстранившись, осадила Мэлори. Она вставила ключ в замочную скважину, открыла дверь. И захлопнула ее перед его носом. Мгновением позже она еще раз рывком открыла дверь. — Да, и спасибо за ужин.