Ключ от Венеции

Дорнбридж Френсис

Гайд поджидал его в боковом кабинете невзрачной пивной в районе Саутуорк. Филипп сразу приступил к делу.

– Боюсь, инспектор, мы пока ничего не выяснили.

– Я и не ожидал, что вы сделаете это в первый же день. Важно то, что вы сумели туда попасть. Кстати, как вы ладите с миссис Кэртис?

– Она была просто потрясена, увидев меня, но, по-моему, постепенно оттаивает. Очень помог телефонный звонок редактора. А если я сумею польстить ей хорошими снимками, завтра наши дела пойдут ещё лучше.

– В какой части отеля

вы уже побывали?

Описав первый день их работы в отеле, Филипп заметил, что миссис Кэртис пока не предложила им осмотреть ни подвал, ни чердачный этаж, где, видимо, стоит покопаться.

– Нажимайте на неё осторожно, мистер Хольт, - предупредил инспектор.

– Времени у нас в обрез. Я могу задержаться там ещё на день-два, не больше.

– Согласен. А теперь о другом - о постояльцах. Кто-ни будь привлек ваше внимание?

– Ничего необычного я не заметил. Как только я проявлю пленку, вы их всех сами увидите.

Удивленно вскинув брови, Гайд уважительно спросил:

– Как это вам удалось?

– Очень просто. Я убедил миссис Кэртис, что бессмысленно фотографировать пустую столовую, и снимал во время ленча. Думаю, мне удалось запечатлеть всех гостей отеля. Я пользовался телеобъективом, поэтому большинство даже не поняло, что их фотографируют. Еще я отснял весь персонал, так что скоро вы получите все снимки и сможете сравнить их со своими архивами.

– Отлично!

– И все-таки никто из них не вызвал у меня подозрений. Если организатор ограбления гамбургского банка живет в "Королевском соколе", то он явно умеет становиться невидимым.

Внимательно выслушав Хольта и поразмыслив над его словами, Гайд изложил свое мнение:

– Если допустить, что я прав в своих догадках и деньги спрятаны где-то в отеле, это ещё не значит, что организатор преступления тоже находится там. Для него это было бы слишком рискованно. Но, по-моему, рано или поздно деньги оттуда попытаются вывезти. Вполне вероятно, за ними явится кто-то со стороны. Это может быть сам "хозяин" или посредник, который и приведет нас к "самому"... Не знаю. Все, что я могу сказать, - надо внимательно следить за теми, кто покидает отель и приезжает туда.

– Это я сделаю, - пообещал Филипп.

Далее в течение часа они обсуждали все аспекты дела, пока не настало время Филиппу возвращаться домой. Там его уже ждали отпечатки негативов, сделанных в течение дня. Работа лаборатории Скотланд-Ярда не уступала по качеству его собственным высочайшим стандартам. Удовлетворенный, он оставил кадры, отснятые в столовой, для Гайда, а сам отправился в Мейденхед, прихватив с собой остальные отпечатки. Особенно удачными получились те, на которых была запечатлена миссис Кэртис. Это явно должно было облегчить ему работу.

К удивлению Филиппа, несмотря на поздний час он застал Рут в баре "Королевского сокола" с розовощеким усатым незнакомцем. Парочка, казалось,

прекрасно ладила и тепло приветствовала его появление. Ему не удалось ответить тем же. На предложение слегка зардевшейся Рут присоединиться к ним Филипп ответил решительным отказом и поднялся в номер.

Спустя десять минут, когда он развязывал галстук и пытался сдержать нахлынувшее на него необъяснимое раздражение, в дверь постучали.

– Вы одеты?
– послышался голос Рут.

– Более - менее. Входите, - Филипп с любопытством взглянул на нее, обратив внимание на загадочные искорки в её глазах.
– Похоже, вы очень быстро протрезвели. Что означала та сценка в баре?

– Неужели вам не понравился мой новый приятель?
– ответила Рут вопросом на вопрос.

– Не очень. Кто он?

– Его зовут Джонни Карстэрс. Он подцепил меня после вашего отъезда...

– Он что сделал? Ну у вас и лексика!

– Временами вы бываете удручающе старомодным. Это жутко положительно сказалось на моей морали. Целых два дня работы без отдыха и никто не замечает...

– Ну хорошо... Он остановился в отеле, этот Карстэрс?

– Да, он прибыл сегодня вечером, сразу после вашего отъезда. Увидел, что я тут сама по себе, и пригласил выпить в баре. Фактически меня нисколько не привлекла его внешность, не говоря уже об этих ужасных усах, тон Рут становился все серьезнее, - но мне пришло в голову, что, сидя за стойкой, очень удобно наблюдать в зеркале отражение всего происходящего в баре. Гораздо удобнее, чем сидеть весь вечер в углу зала и подозрительно поглядывать на людей поверх газеты. Зеркало помогло мне держать в поле зрения весь зал, парадный вход, и даже кабинет миссис Кэртис.

– Понимаю, - протянул Филипп, несколько успокоенный полученным объяснением.
– И что же здесь происходило? Случилось что-нибудь любопытное?

– Не думаю. Миссис Кэртис весь вечер оставалась в кабинете, выходила лишь однажды, чтобы передать колоду карт для бриджа компании старушек у камина.

– В кабинет никто не заходил?

– Только персонал. И мой новый приятель.

– Карстэрс? Что ему было нужно?

– Он сказал, что хочет получить наличные по чеку. А я воспользовалась случаем, чтобы вылить джин из стакана, заменив его водой.

– Как долго он пробыл в кабинете?

– Минут десять-пятнадцать.

– Слишком долго для такой простой операции.

– Но для меня недостаточно долго, - криво усмехнулась Рут.
– Он ужасно скучен. Говорить способен только об автомобилях... Я не хотела вас обидеть, - добавила она после того, как Филипп рассмеялся.
– У вас есть другие интересы и другие темы для разговора, чего не скажешь о мистере Карстэрсе. Как я поняла, для него работа и хобби слились воедино. По его словам, он перегоняет какую-то французскую модель суперкласса богатому клиенту с севера. Тот должен подъехать за машиной сюда.