Ключ от Венеции
Шрифт:
Гайд одобрительно хмыкнул. Тем временем Лютер достал ключ и, в очередной раз оглянувшись, вошел в салон.
– Чувствует себя как дома, не правда ли?
– заметил Гайд.
– Интересно, где он взял ключ?
Как подъехала вторая, черно-белая машина, они не видели. Ее водитель, очевидно, из предосторожности оставил машину за углом. А в зоне их видимости появилась высокая мрачная фигура в подпоясанном плаще и надвинутой на глаза шляпе.
Услышав, как Гайд прошипел: "-Флетчер! ", Филипп вскинул камеру и ещё раз щелкнул. Предмет его наблюдения, не обращая внимания на стоявший "зодиак",
– Войдем вслед за ним?
– прошептал Ланг.
Гайд покачал головой.
– Дадим пару минут, чтобы они успели найти для нас деньги, а потом можно будет подавать сигнал.
Минутная стрелка на часах Гайда миновала ещё одно деление. Тишина повисла над мрачной кривой улочкой... Трое мужчин молча ждали в укрытии. Ланг поднял брови, обращаясь к
Гайду с безмолвным вопросом. В ответ тот нахмурился, выражая неодобрение таким нетерпением. Медленно тянулись секунды.
Наконец Гайд кивнул и отдал приказ:
– Выступаем.
Тут и началось! Тишину улицы разорвал звук выстрела, хлопнула дверь, раздался отчаянный крик непереносимой физической боли, а потом послышались шаги человека, бегущего по железной лестнице, и секундой позже в поле зрения показался Флетчер.
Мысленно крепко выругавшись, Филипп бросился к открытому окну и выскочил на тротуар. Когда он был на середине улицы, Флетчер увидел его и, злобно ощерясь, бросился бежать под пронзительную какофонию полицейских свистков, раздававшихся по всей округе. Как по мановению волшебной палочки, улицу мгновенно заполнили мускулистые полицейские в штатском. Флетчер остановился, огляделся и, не видя выхода, отчаявшись, выхватил из кармана плаща револьвер. Увидев подбегающего Филиппа, попытался увернуться, но чуть опоздал. Филипп, как торпеда, врезался ему в живот, и выпавший из руки Флетчера револьвер полетел на мостовую. С удивительным проворством Филипп вскочил на ноги и бросился за ним. Однако спешить было некуда - Флетчер лежал в нокауте, скрючившись и хватая воздух. К нему быстрым шагом подошел Гайд и защелкнул наручники. Взяв из рук Филиппа револьвер, он сердито обратился к Флетчеру:
– Что случилось, Сэндман, ножи кончились?
* * *
Язвительное замечание попало в точку. Привычное оружие Флетчера было обнаружено в теле Лютера Харриса, лежащем рядом с большим сундуком, крышку которого украшала репродукция картины Каналетто. Сундук был открыт, а фальшивое дно разбито вдребезги.
Инспектор Ланг, заглянув в сундук, воскликнул:
– Как, черт возьми, мы могли этого не заметить?
Гайд холодно взглянул на него, но промолчал. То, что его первая оценка методов работы Ланга оказалась верной, было слабым утешением. Гораздо важнее - что деньги исчезли. При обыске Флетчера и тела Лютера Харриса не обнаружили ни единой немецкой марки.
Кто-то их опередил. Но кто?
Гайд, обычно не веривший в интуицию, искренне надеялся, что на этот раз интуиция его не подведет.
.
ГЛАВА 1
5
Вернувшись в студию, Филипп упал в кресло за рабочим столом и потянулся за сигаретой.
– Бросьте этот гвоздь от собственного гроба!
– посоветовала Рут.
– Вы считаете, что я не заслужил хоть единственную
– Согласна, в Брайтоне у вас был тяжелый день, - признала Рут.
– Но это не оправдание тому, чем вы, несомненно, занимались в поезде. Там, держу пари, вы дымили не переставая.
– Я переломил себя, уговорив Гайда сесть со мной в вагон для некурящих, - кисло улыбнулся Филип.
– Да у меня и времени не было, я все время отвечал на его вопросы.
– Вопросы? Только не говорите мне, что инспектор подозревает вас в захвате денег!
– Нет... хотя в его голове роятся весьма странные идеи. И подумай он что-нибудь в этом роде, я бы не обиделся. В конце концов, кто-то утащил эти деньги.
– Но кто? И когда? Совершенно непонятно, - заметила Рут.
– Квейл и Тэлбот убиты, Лютер Харрис и Клер Сэлдон тоже; Флетчер за решеткой. Энди в больнице, так что и он отпадает. Кто же остается?
– Не забывайте, есть ещё наша маленькая миссис Кэртис.
– Вы всерьез?
– Нет, конечно. Будь все так просто, полиция давно бы её арестовала и заставила сказать правду.
Какая-то мысль, пришедшая в голову Рут, заставила её задуматься.
– А что вы имели в виду, говоря о довольно странных идеях Гайда? Он вам что-нибудь сказал?
– Не впрямую - да, - Филипп замолчал, потом оттолкнул от себя настольную зажигалку, а незажженную сигарету сунул в рот.
Рут сгорала от нетерпения.
– Ну не тяните, Филипп! Отвечайте прямо - что он сказал?
– Он, кажется, считает, что мне следовало бы заняться фотосъемкой старинных британских отелей.
У Рут глаза полезли на лоб.
– Это ещё зачем?
– Я тоже поначалу не понял. Инспектор решил подвести меня к идее окольным путем. Для начала он наговорил мне, какое большое впечатление произвели на него и на публику мои съемки шекспировского фестиваля в Стратфорде-на-Эвоне, какой у меня талант схватывать под необычным углом зрения хорошо известные вещи - и ещё много другой подобной ерунды. А покончив с лестью, стал намекать насчет старинных отелей.
– И чего он хочет? Чтобы вы протопали с камерой по всей Британии?
– Он считает, что я мог бы начать с Мейденхеда. Там, вдоль реки, немало симпатичных старинных постоялых дворов, основанных ещё в...
– "Королевский сокол"! Наконец-то до меня дошло!
– зеленые глаза Рут сверкали от возбуждения.
– Неплохая идея, верно? Фотографу, делающему очерк об отеле, позволят осмотреть любой закуток.
– Точно. Гайд дал мне понять, что подобной свободы передвижения у полиции, даже с ордером на обыск, никогда не будет. А как только ордер будет выписан, и пташка, и деньги, если они в отеле, тут же упорхнут.
– Все равно проделать это будет нелегко. Я хочу сказать, что если мы просто приедем туда и начнем разнюхивать...
– Мы?
– О да! Пожалуйста, Филипп! Вам все равно понадобится помошник, и подумайте, как я могу быть полезна в обследовании местности.
Она выглядела столь трогательной в своем азарте, что он не мог отказать. И, конечно же, она будет полезна для дела. Выбросив изжеванную сигарету, Филипп милостиво улыбнулся.
– Хорошо, Рут, мы поедем вместе. Но сразу должен напомнить вам, что поездка может оказаться опасной.