Ключ от Дерева

Челяев Сергей

– Что это значит? – озадаченно пробормотал Травник, то ли обращаясь к Привратнику, то ли размышляя вслух.

– Их нет под солнцем, нет и под луной, – ответствовал Привратник.

– К кому же ему обратиться за помощью? – Друид указал на Яна.

– Он уже стоит рядом с тобой, Служитель, – проговорил белый неподвижными губами. – Может выпасть так, что следы его родителей пылятся на твоей дороге. Судьба вас уже свела вместе, и здесь же пересеклись пути с Дорогой, по которой суждено было пройти твоему учителю. Слишком много случайностей никогда не встречаются в одном месте, если только их встреча не назначена заранее. Однако время Ожиданий на исходе. Что ты еще не успел спросить, Служитель? –

осведомился Привратник.

– Какова твоя цена, Служитель Моста? – ответил Травник.

– Твоя миссия угодна нам, друид, – сказал Привратник. – Твоя плата – Выбор, и ты его уже сделал, не так ли?

– Если я тебе не поверю, Привратник, сколько у меня еще есть времени?

При этих словах Травника Ян тревожно и непонимающе посмотрел на него, но горящий взор друида был обращен на черную фигуру, стоящую перед ним. Ответ пришел от белого, шагнувшего вперед.

– Ты можешь верить, Симеон Травник, – сказал он, – и доказательство моих слов – мы оба, стоящие здесь. Разве ты еще не понял, кто перед тобой?

Яну стало не по себе: голос белого, пока он говорил, не рос, а, наоборот, умалялся, стихал, последние слова были сказаны почти шепотом, и от этого шепота у Яна мурашки пробежали по спине.

– Понял… – тихо сказал Травник и опустил голову, а у Яна вдруг потемнело в глазах, словно кто-то в мягких тяжелых рукавицах сдавил ему виски. Когда же он справился с этим наваждением и замотал головой, стряхивая морок, в глазах тут же прояснилось, и он вновь увидел перед собой заснеженное полотно моста. Мост Ожиданий был пуст, под ногами чернели подтаявшие лужицы, а на его плече лежала ладонь друида.

Они повернулись и пошли обратно к лестнице. Снег стремительно таял под ногами, у обоих быстро темнели носки отсыревших сапог. Внизу уже проснулась река, и вода побежала все быстрее, сминая и кроша мягкие глыбы колдовского льда.

– Где же тогда отец и мать? – тихо спросил Коростель, неотрывно глядя на приближающийся провал лестницы, под которой раскинулось черное море весенних лесов. – Этот второй, простуженный, сказал, что тоже их искал, но не нашел. Кто он такой, Травник? Мне кажется, он тоже хотел помочь, да у него, видать, силенок маловато по сравнению с Привратником, вон как всего снегом засыпало.

Травник молча шагал по темным лужицам, и Яну показалось, что тот сейчас ему не ответит. Странное дело, Коростель не был ни напуган, ни поражен встречей с такими необычными сущностями. Правда, он все сильнее ощущал себя пешкой в чужой игре, в которой он не знал ни одного правила.

– Смешной ты, Ян, – улыбнулся вдруг Травник. Это случалось так редко, что Ян удивленно уставился на него. Друид остановился у перил, его сильные и нервные пальцы обхватили поручень. – Как ты можешь измерить силы Привратника Моста? Бороться с ним на кулачках, что ли? А ведь тот, кто тебе не показался, самолично разыскивал твоих родителей! Да я ни в одной легенде или балладе не слыхал ни о чем подобном…

– Почему? – не понял Ян.

– Это тоже Привратник, Ян, – серьезно сказал Травник. – Белый… Его владения – мир живых. Удивительно даже не то, что Привратники не нашли твоего отца и мать ни в мире мертвых, ни в мире живых. Невероятно, непостижимо, что они вообще встретились вместе, на одном Мосту, и вместе говорили с нами, и мир остался стоять как ни в чем не бывало. Свет и Тьма впервые на моей памяти выступили заодно. Какая же сила могла заставить их шагнуть друг другу навстречу? Вряд ли Пилигрим… Вряд ли твои родители… Я ведь не просил о помощи Белого Привратника, ведь я его вообще никогда не видел прежде. Но он явился и связал всю эту цепь воедино, какими бы ни были разными ее звенья. Теперь ты понимаешь, что происходит?

– Где

же тогда мои отец и мать? – спросил Ян, и в его голосе было столько искреннего недоумения, что друид крепко обнял его за плечи и дружески встряхнул, так что у Яна от неожиданности даже клацнули зубы.

– Мы найдем их… Обязательно найдем. Только ты внимательнее смотри под ноги.

Ян быстро глянул вниз, и у него захватило дух. Перед ним была лестница, которая круто обрывалась в темноту, туда, где медленно распрямлялась заиндевевшая от предутреннего инея влажная лесная трава. Он крепко уцепился за холодные перила и стал осторожно спускаться. У подножия моста их уже давно ждал обеспокоенный Лисовин. Со ступеней железной лестницы капала талая вода.

ГЛАВА 8

ПТИЦА

– Слушай, Травник, а если тебя нет ни на земле, ни под землей, то где тогда ты можешь быть?

Ян тихо шептался с Травником, не единожды выругав себя за то, что толком не позавтракал в первый рассветный час, после которого отряд друидов вновь отправился в путь. Теперь они лежали за пригорком, который еще не успело как следует прогреть солнце, и оттуда было рукой подать до большой и ухоженной деревни, окруженной молодой порослью тополей и лип. В деревню друиды не пошли – ждали Лисовина, который час назад отправился расспросить местного старосту, но все еще не появлялся. Играли какой-то праздник: из деревни доносилась музыка, пели рожки и слышны были веселые женские голоса – водили хороводы.

– Кроме земли, есть еще вода или небо, – тихо ответствовал Травник, – а еще ты можешь очутиться между небом и землей или, скажем, под водой. Ты можешь спать, и тогда Привратники не смогут тебя разглядеть, никто ведь не знает, где он есть, когда спит.

– Это все слова, Травник, это все фокусы. Ты просто скажи – живы они или нет?

– Видишь ли, Ян, – задумчиво проговорил друид, покусывая стебелек зеленого злака, – я первый раз слышу, чтобы Белый Привратник не сумел кого-нибудь найти. Значит, его нет на земле, и он должен пребывать в царстве мертвых. Правда, я слыхал, были случаи, когда человек или даже зверь засыпал, причем так надолго, что проходили месяцы и годы, а его никто не мог добудиться. Но у Черного Привратника его тоже нет, значит, он по крайней мере не мертв. Похоже, это даже их озадачило, и где уж мне, простому друиду, разгадать загадку, перед которой пасуют даже Высшие Служители.

Коростель пропустил мимо ушей «простого друида», ведь он уже успел убедиться в невероятных способностях своего спутника, его умении призывать на службу своим интересам силы, недоступные обычным деревенским знахарям и ворожеям. После моста Ян неотрывно думал обо всем, сказанном Привратниками. Он вспоминал Шедува, а перед глазами стояла ночная комната, и в ней кровать, на которой лежал пожилой, некогда крепкий и сильный мужчина, но виден он был только сквозь бледное свечение воскового огарка, хотя огонь свечей яркий и ровный, даже если он едва теплится. Ян вспоминал своих родителей, вспоминал и не мог вспомнить руки матери, сметающей первый снег с деревянного крыльца, ее лучистые глаза, с любовью глядящие на него, размахивающего деревянным мечом на полянке, золотой от распустившихся в одночасье майских одуванчиков. Он гладил пальцами маленький широкий меч, но человек, носивший его на скромной, перевитой крепким шнуром перевязи, все время ускользал от его мысленного взора, и зыбкий облик отца дрожал и таял, словно в воздухе над костром. Он уже не мог вспомнить своих родителей, и от внезапно вспыхнувшей в сердце надежды было невыносимо горько, потому что она несла в себе боль, боль несбыточности и какого-то детского разочарования, горького и неисправимого, с соленым привкусом безутешных и оттого недолгих слез.