Клянусь, что исполню...

Норман Хилари

– Работает, – с гордостью констатировала Оливия. – Наш план работает.

– Их больше всего достает, – с воодушевлением подхватил Джим, – что никто из нас не сделал ни малейшей попытки с ними заговорить.

– Вы видели, какое лицо стало у Майкла, когда мы сели? – удовлетворенно проговорила Энни.

– А меня больше всего интересует Луиза, – сказала Оливия. – Дейзи уже просто в панике, а Питер явно наложил в штаны. Но я все же думаю, самую большую власть над Майклом имеет Луиза, а она уже явно на пределе.

– Из-за

нас или из-за Майкла? – спросила Энни.

– Из-за нас, конечно. По-моему, она уже должна спрашивать себя, правильно ли она поступила, приняв сторону Майкла.

– А что, по-твоему, чувствует Майкл? – спросил Джим Оливию.

– Не знаю. – Ее глаза потухли. – Когда дело касается Майкла, я ничего не могу понять. Он слишком хитрый. У него слишком много лиц.

Так продолжалось довольно долго. Трое друзей непрерывно мотались между Бостоном, Ньюпортом и Манхэттеном, то и дело отвечая на вызовы своих осведомителей, сообщавших о местонахождении объектов.

– Сколько еще это может продолжаться? – наконец спросила потерявшая уверенность Энни, когда они завтракали на террасе ресторана «Стэнхоуп». – Сколько еще мы выдержим?

– Осталось совсем недолго, – спокойно ответила Оливия. Она налила себе еще кофе и принялась за яичницу.

– Ты все еще надеешься? – Джима тоже покинули остатки оптимизма. Он все больше и больше разочаровывался в нравственных качествах членов своего семейства. – Ничего не происходит.

– Этого мы знать не можем, – сказала Оливия. – За закрытыми дверьми может происходить очень многое. – Она окинула взглядом лица друзей. – Мне скучно есть одной.

– К сожалению, у меня совсем пропал аппетит. – Энни отодвинула тарелку.

– Может быть, Оливия права, – сказал Джим. – Возможно, Луиза и Питер наседают на Майкла, а Дейзи с утра до вечера висит на телефоне, спрашивая, что они собираются делать. Но готов держать пари, что Майкл – может быть, именно в эту самую минуту – внушает им, что надо продержаться еще немного, и мы от них отстанем.

– Что мы и сделаем, – вздохнула Энни. – Рано или поздно.

– Нет, – негромко проговорила Оливия.

– Когда-нибудь все равно придется, – сказал Джим.

– Нет, – покачала головой Оливия. – Я не сдамся.

– Что ты имеешь в виду? – забеспокоилась Энни.

– Именно то, что я сказала. – Оливия откусила кусок тоста со сливочным сыром. – Не надо так на меня смотреть. Я не собираюсь покупать ружье или искать наемного убийцу, хотя это весьма соблазнительно.

– Последнее тебе подходит меньше, чем первое, – усмехнулся Джим.

– Не самая лучшая шутка, Джимми, – неодобрительно нахмурилась Энни. – Оливия, скажи все-таки, что ты надумала?

– Сама не знаю, – честно ответила Оливия.

– Может, у тебя есть еще какой-нибудь план?

Оливия грустно улыбнулась:

– Нет, Энни. Только этот.

– Но

тебе не кажется, что нам пора изменить тактику? – спросил Джим. – Немного помолчав, он продолжал: – Я имею в виду, что, может быть, надо перестать изводить их на расстоянии. Пора атаковать напрямую.

– Может быть, – проговорила Оливия. – Все дело в том, что, если мы это сделаем, у Майкла появятся основания подать на нас в суд.

Энни тяжело вздохнула.

– Значит, все остается по-прежнему.

– Похоже на то, – уныло подтвердил Джим.

– Все согласны? – бодро спросила Оливия.

– Похоже на то, – снова пробормотал Джим. Оливия посмотрела на него – пристально, с тревогой.

– Что с тобой? – негромко спросила она.

– Ничего. – Джим на мгновение встретил ее взгляд и тут же отвел глаза. – А с тобой?

– Ничего, – бесцветным голосом отозвалась Оливия.

Некоторое время Энни переводила взгляд с одной на другого, ощущая непреодолимое желание поколотить обоих.

В субботу вечером, когда Энни осталась в «Плазе», чтобы следить за перемещениями Питера, а Джим поехал к себе домой, чтобы не дать расслабиться Дейзи, Оливия решила переночевать в гостинице в Ньюпорте, якобы для того, чтобы сопровождать Майкла с Луизой, если они соберутся на уикенд в Нью-Йорк. Но ее истинное намерение, о котором она не сказала ни Энни, ни Джиму, состояло в том, чтобы попасть на утреннюю мессу в католическом храме Святой Марии. Когда-то она слышала от Дейзи, что, если Луиза и Майкл проводят уикенд в Род-Айленде, они обязательно посещают утреннюю мессу в этой церкви, где венчались Жаклин Бувье и Джон Кеннеди.

Еще до того, как она вышла из гостиницы, Оливия вдруг почувствовала: если ей удастся привести в исполнение ее расплывчатый, непродуманный план, то это столкновение с Ариасами может оказаться решающим. От Джима она знала, что Луиза была еще более ревностной католичкой, чем Майкл. Вообще-то ей не очень хотелось использовать религию в своих целях. Но с другой стороны, когда она думала о том, что в течение девятнадцати лет получал отпущение грехов человек, убивший Артура и Эмили, Грейс и Франклина, Карлоса Ариаса и пилота, она понимала, что стыдиться особенно нечего.

Она наблюдала за их прибытием, видела, как шофер открывает боковую дверцу лимузина, как Луиза подбирает длинную юбку рукой, затянутой в перчатку, как Майкл галантно поддерживает жену за локоть. Она безошибочно угадала момент, когда они оба увидели ее. На лице Луизы вдруг появилось выражение отчаяния, а в глазах Майкла блеснула ярость.

Оливия стояла совершенно спокойно, с отрешенным и холодным лицом. Когда Ариасы оправились от первого шока и стали медленно и величественно подниматься по ступеням, она поняла, что они думают, будто в церкви спасутся от нее.