Клякса бифуркации
Шрифт:
Молчит, как рыбой об лёд.
– Да, хоть сам Наполеон Бонапарт – самый великий из всех великих стратегов во всей истории… Представили?
Уже заинтересованно:
– Хорошо! Хоть с великим трудом, но представил себя императором – готовящемся завоевать весь мир, или хотя бы половину его.
Черчу тупым концом вилки на скатерти, изображая напряжённую мозговую деятельность какого-нибудь Александра Македонского перед вторжением в Ирак через Турцию и Сирию:
– Думаете Вы, думаете-размышляете – не только день-деньской, но и ночи напролёт… Разрабатываете
– Наконец – «ИДУ НА ВЫ!!!».
Черчу невидимые стрелки, как направления главных ударов по «Плану Барбаросса»:
– «Великой армадой» вторгаетесь на территорию государства – которое хотите завоевать и присоединить к своей и, без того - немалой империи… Всё идёт по тщательно разработанному вами плану и, тут вдруг…
Кулаком по столу:
– БАЦ!!!
Все на нас оглядываются - поэтому снизив голос до шёпота, приподнявшись и наклонившись через стол – глаза в глаза, говорю:
– А вместо таких же как у Вас сотен тысяч воинов – закованных в латы, с копьями наперевес - Вы видите несколько жалких групп людей в грязно-буро-зелёной одежде. И странную металлическую «штуковину» возле каждой них. Не успели удивиться, как слышите: «Тттррр, тттррр, тттррр» - как будто великаны гигантский холст рвут… И вдруг ваши отборные, сильные, преданные воины… Которых, Вы - один молодец к другому - собирали десятилетиями, вооружили – буквально до зубов, идеально вымуштровали и мастерски обучили нелегкому ремеслу убивать холодным оружием… Ваши воины - падают рядами как скошенная рожь, под серпом крестьянина…
Сажусь на место и сухо-беспристрастно - как учёный-историк, о уже давно прошедшем событии:
– …И вот вас берут в плен, сажают в железную клетку и везут через - вашу же бывшую(!) Империю. И чернь, с которой ваши мытари сдирали последнюю нитку – ради великой армии, ради великой победы - смеётся над Вами, плюёт Вам в лицо и, бросает в Вас каменья и куски собственных фекалий.
Должно быть, у меня получилось довольно проникновенно!
Дав прийти в себя, склонив голову, ехидненько так:
– И где тогда будут все эти ваши «труды» по стратегии, Николай Евгеньевич?
Придя в себя, тот:
– Очередной фантастический роман Артура Сталка? Где напечатали, не подскажите – было бы интересно самому почитать?
– «Фантастический роман», говорите…?
Слегка зардевшись – приятно осознавать себя известно-популярным, недовольно морщусь:
– Хорошо! От фантастики перейдём к вполне конкретным историческим примерам – бывшим на самом деле, а не в нашей с вами фантазии. Поставьте себя на место Монтесумы – Императора Ацтеков… Должно быть, он тоже разрабатывал для своей бесчисленной армии какие-то «гениальные стратегии» на все случаи жизни. Чем-то же он должен был заниматься? Но вот явилась из-за моря-океана жалкая кучка испанцев на никогда не виданных лошадях и со стреляющими «палками» в руках и, могучая Империя
Вижу – конкретно грузится.
– Впрочем, можно вспомнить и про более близкую историю – колониальные завоевания европейцев, когда:
«На все вопросы ваши
Такой дадим ответ:
У нас "максимов" много -
У вас "максимов" нет 52 ».
Насмешливо-многозначительно потрясая указательным пальчиком, я прищурившись – будто беру на прицел пулемёта:
– Так что, Николай Евгеньевич – всё это вовсе никакая не фантастика! А всего лишь скучная реальная история - которую оказывается, Вы ни черта не знаете.
Доев, допив и промокнув рот салфеткой, встаю и, положив на плечо Какурину руку - самым доверительным тоном шепчу ему на ушко:
– А свои «стратегии» - все эти «революции извне», «стратегии сокрушения», «таранные стратегии» на основе «последовательных операций» - настоятельно рекомендую: ФТОПКУ!!! Чтоб, руководство страны не дурить – за что и «взгреть» по-пролетарски могут и, грядущих историков не смешить.
Руку под козырёк и, был таков…
Я ни в коем разе не был похож на сумасшедшего и, по всем законам психологии, после этого разговора Какурин должен был решить:
– Этому чеху известно нечто такое – очень важное, что неизвестно мне и Тухачевскому. Что это?
***
В тот же день Кукурин имел беседу с Тухачевским, как мне донесла босоногая агентура, во время которой он изрядно волновался и даже размахивал руками.
На следующий день «бездарно-гениальный» стратег изменил своим привычкам и обедал в Столовой Академии. Видать, как и я – на талоны Какурина. Но «бравый красный командир» с Дальнего Востока к его досаде - там так и не появился, как и в последующие два дня.
Лишь на четвёртые сутки после нашей с ним беседы, я предстал пред преподавателем тактики и истории, имея изрядно изнеможённый вид. Не описать, как тот обрадовался:
– Здравствуйте! Как я рад Вас видеть! Куда пропали, товарищ Швейк?
Тоном кобылы, на коей отпахали всю весеннюю посевную страду – плавно перешедшую в осенне-уборочную и закончившуюся заготовкой дров на зиму, сухо-лаконично ответил:
– Работы было много. Загоняло начальство, будь оно проклято, по лесам, болотам, да оврагам с буераками…
На раздаче было несколько многолюдно, поэтому пришлось ждать - беспрестанно поглядывая на часы.
Это было замечено и правильно оценено:
– Куда-то торопитесь, Йозеф?
Извиняющее улыбаясь:
– Тороплюсь. Сказать по правде – попрощаться с Вами пришёл, Николай Евгеньевич! Человек я такой – не могу удалиться «по-английски».
Огорчённо-озадаченно морщит лоб:
– Вот, как? Снова на свой Дальний Восток?
– Да, туда…, - снова на часы, - буквально через… Спецборт. Самолёт, то есть.