Клуб
Шрифт:
– Нет!
– закричала Жасмин, заметив возвышающуюся над ней фигуру.
– Нет, нет, пожалуйста, нет!
Незнакомец щелкнул своим перочинным ножом Кевина и направил лезвие на Жаклин, что заставило ее завизжать. Он поводил лезвием из стороны в сторону, как бы говоря: Не двигайся. Затем начал отрезать ленту ремня безопасности.
Пока он снимал длинный диагональный ремень, Жаклин заикаясь, бормотала:
– Нет, нет, нет, не делай этого. Па-па-па-пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Я не хочу умирать... не хочу умирать... не надо...
Убийца
– Почему?!
– кричала она.
– Боже, почему?!
Убийца толкнул ее на землю перед машиной. Она схватилась за передний бампер и поднялась на колени. Прежде чем Жаклин успела отпрянуть, психопат шагнул к ней, приставил нож к ее лицу и снова взмахнул им, повторяя жестом свое требование.
Не двигайся.
Пока ошеломленно следила за ножом у своего лица, он схватил ее за шею и толкнул обратно на землю. Затем встал коленом на ее затылок, вдавливая ее лицо в землю. Она боролась под ним, дрыгая ногами и ударяясь локтями о передний бампер автомобиля. Он крепко удерживал жертву, считая каждую секунду.
Раз - Миссисипи, два - Миссисипи, три - Миссисипи...
От недостатка кислорода она ослабла и потеряла сознание. Убийца связал ее ремнем безопасности, запястья пристегнул к лодыжкам над спиной.
Жаклин подняла голову и вскрикнула, когда убийца встал в нее. Сквозь застилавшую глаза дорожную пыль она увидела, как мужчина прошел мимо Кевина.
Он вошел в кукурузное поле и через несколько шагов исчез за стеблями. Через несколько секунд они уже не слышали его шагов. Они слышали только свои собственные слабые крики и хриплые стоны.
– Кев, - шептала Жаклин.
– Кевин, о Боже... Кевин, вставай. Пожалуйста, Кев, вставай. О Боже, о нет...
Кевин пришел в сознание, но был слишком обессилен. Он гримасничал и хрипел, изо всех сил стараясь не двигаться, чтобы не усугубить свои травмы. Жаклин попыталась освободиться от своих пут, но узлы были настолько тугими, что перекрыли кровообращение в конечностях. Она продвинулась вперед на несколько дюймов и уперлась головой в одну из передних шин автомобиля.
У нее началась гипервентиляция[13], когда она заметила изуродованные колени Кевина. Кровь, льющееся из его ран, превратила землю под ним в бордовый ил.
– Кевин, - прохрипела Жаклин, - О, Кевин...
Незнакомец вышел из кукурузного поля с початком кукурузы в руке, остановившись рядом с Кевином. Осматривая парня с головы до ног, время от времени поглядывая на початок в руке, он как бы обдумывал свои дальнейшие действия. Перешагнув через тело Кевина, мужчина подошел к Жаклин.
– Не подходи, - прокричала она.
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...
Она видела, как он раздевает ее своими яркими, веселыми глазами. Затем услышала, как он чмокает и чмокает губами. Девушка понимала, что бесполезно взывать к его жалости. Он видел в ней не более чем кусок мяса.
Жаклин посмотрела на кукурузное поле и закричала:
– Помогите! Помогите!
Убийца присел рядом с ней и просунул свой нож под пояс ее джинсов. Ее глаза расширились, когда
– Помогите мне! Помогите! Кто-нибудь, помогите!
– Ха... Ха... Помогите, - прохрипел Кевин.
Мучитель разрезал ее джинсы и трусики. Одежда порвалась с тихим треском. Затем он стянул с нее порванные брюки и трусы до колен.
– Нет! Нет! Нет! Пожалуйста!
– кричала Жаклин, тарахтя со скоростью пулеметной очереди.
– Я сделаю все, что угодно! Боже, что угодно! Я сделаю все, что угодно! Пожалуйста, не надо...
Убийца снова опрокинул ее на живот, уперся коленом в ее затылок, опять зарывая ее лицо в землю и заглушая ее голос. Пока она билась под ним, он наклонился и свободной рукой раздвинул ее ягодицы. Паника девушки усилилась, когда садист стал тереть кукурузный початок, покрытый ломким высохшим волосом, вокруг ее ануса, а потом ввел его внутрь, медленно растягивая ее дырочку. Земля вибрировала от ее воплей.
Войдя на сантиметр кукурузный початок застопорился. Убийца слегка покачал его, затем одновременно надавил и провернул. Он ввинчивал кукурузный початок в ее задницу, как закупоривая пробкой в винную бутылку. Она непроизвольно задержала дыхание и заскрипела зубами, чувствуя, как грубый початок и шелуха скребут стенки ее ануса, проникая сантиметр за сантиметром. Затем он ввел его ей в прямую кишку.
Безумец продолжал ввинчивать в нее кукурузный початок. Вокруг него просочилось немного крови. Кукурузный початок снова внезапно застрял. Чуть больше половины его уже было в ее заднице - около четырех дюймов[14]. Он надавил на него, потом дернул, потом снова надавил, но тот не сдвинулся с места. Мучитель хлопнул ладонью по капоту машины и поднялся на ноги.
Он уставился вниз на бедную девушку, связанную по рукам и ногам, с кукурузным початком в заднице. Его губы приподнялись в хитрой ухмылке, а в глазах блеснула детская радость. Для него это было развлечением.
Жаклин повернула голову, уткнувшись лицом в покрышку. Ее ноздри раздувались при каждом коротком вдохе. Давление в заднице пугало ее. Ей казалось, что внутри нее что-то лопнуло.
Незнакомец схватил кирку и подошел к Кевину, прижав ботинком плечи подростка. Тот не мог видеть из-за опухших век, но чувствовал его присутствие над собой.
– Ма-мама, - заикаясь пролепетал он.
Убийца замахнулся киркой. Она вошла парню в пах, сломала лобковые кости и пробила мочевой пузырь. Из раны хлынул гейзер крови. Всхлипывая, Кевин извивался и слабо отбивался. Мучитель только фыркал и что-то неразборчиво бормотал. Он целился в гениталии жертвы, надеясь одним ударом отрубить ему член и мошонку.
Перехватив кирку другой рукой, он взмахнул ею над головой, прицелился, затем снова опустил.
Бух!
Кирка ударилась о землю между бедер Кевина. Убийца зарычал, поднимая кирку и отступая назад. И снова взмахнул ею. Гул от взмаха был громче, чем свист ветра. Кирка пробила дыру в нижней части живота Кевина, пробив тонкую кишку. Кровь залила нижнюю половину его белой футболки.