Клуб 22

Джеймс Тейт

— Мне кажется, — сказала я достаточно тихо, чтобы нас не могли подслушать, — или эта гребаная девчонка выглядит так, словно может быть моей родственницей?

Надя усмехнулась, взглянув в сторону Дианы. Блестящие медные волосы девочки нельзя было не заметить среди других девочек. — Не все рыжие родственники, Аид. Боже мой, ты что, завалила школьный урок естествознания?

Закатив глаза, я последовала за ней на кухню, где Максин мыла посуду с Ханной. Они разговаривали и смеялись вместе, как старые друзья, и вся комната - весь дом–

излучал совершенно иную энергию, чем когда я уходила рано утром.

— Итак, что я пропустила? — Спросила я, садясь за столик, когда Надя указала на него.

Джен подняла голову от обеденного стола, на котором стоял ее ноутбук. Ее волосы были растрепаны, а глаза выглядели усталыми, но она казалась довольной.

— Босс, вы вернулись. — Она улыбнулась.

— Перво-наперво, — подхватила Надя. — Бедную маленькую девочку, которая не приходила в себя от наркотиков, Мария отвела в мемориал Шедоу-Гроув. Она беспокоилась, что это больше из-за удара по голове, чем из-за лекарств, которыми ее накачали. Насколько я знаю, они все еще ее лечат.

Мои брови слегка приподнялись, но я верила, что они приняли правильное решение. — Хорошо. Что еще?

Надя сложила руки под грудью. — Большинство девочек легко опознать. Как только они поняли, что мы искренне пытаемся им помочь, они стали разговорчивыми, даже те двое, которые ни на йоту не говорят по-английски.

— Пятеро из девяти были объявлены их семьями пропавшими без вести и, похоже, они искренне хотят вернуться домой. Конечно, мы проведем дальнейшее расследование, но похоже, что их похитили, а не продали. — Предложила Джен, закрывая ручку и блокнот, в котором она что-то писала, рядом со своим компьютером.

Удивление прокатилось по мне, и я склонила голову набок. — Черт возьми, это лучше, чем я ожидала. Девочки хотят домой? — Надя кивнула. — Что ж, тогда давайте разберемся с этим как можно скорее. А как насчет остальных четырех?

— Одна из них - девочка что в больнице, — загибая пальцы, заговорила Надя, — а еще есть двое, которые не говорят по-английски. Одна из них говорит по-испански, которым, к счастью, свободно владеет Максин, и мы смогли узнать, что она родом из Колумбии. Она оплакивала свою семью, но... — Надя поморщилась, указывая на Джен.

Мой юрист недовольно наморщила нос. — Я навела справки о семье и немного покопалась. Я по крайней мере на девяносто процентов уверена, что родители продали ее, чтобы расплатиться с неподъемным долгом.

Гнев наполнил мои вены, и я сжала кулаки. — Как, черт возьми, любой родитель может так поступить? — Я зарычала от ярости.

Джен пожала плечами. — Такое случается чаще, чем люди думают. В любом случае, похоже, что отец замешан в каком-то темном дерьме. Если мы отправим ее обратно, они, скорее всего, просто продадут ее снова.

Я сделала глубокий выдох. Это было отстойно, но это было примерно то, чего я ожидала.

Если бы моему отцу удалось продать Сеф на аукционе, а затем она вернулась бы через месяц, он бы и глазом не моргнул, прежде чем получить вторую плату.

— Другая девушка - русская, — продолжила Надя, выглядя более взбешенной, чем я когда-либо ее видела. — Похоже, ее продержали дольше всех.

Вспышка понимания поразила меня. — Ты говоришь по-русски, — прокомментировала я.

Надя коротко кивнула. — Да. Вся ее семья мертва. Ей не к кому возвращаться.

Сочувствие к этому ребенку захлестнуло меня, и я упрямо отказывалась позволять своим мыслям блуждать по всем ужасным вещам, которые могли случиться с ней, пока ее удерживали для транспортировки. Она еще не была продана своему окончательному владельцу, но это не означало, что ее похитители относились к ней с каким-либо уважением.

— Черт. Ладно. А последняя? — Потому что пока они рассказали мне только о восьми из девяти.

Ханна коротко хихикнула, переглянувшись с Максин, и я бросила на них подозрительный взгляд.

Надя прищелкнула языком в их сторону, прежде чем снова повернуться ко мне. — Диана, — сказала она, и почему-то я ни капельки не удивилась. — Она не говорит нам свою фамилию, откуда она родом, как долго была в плену... ничего.

Я нахмурилась в замешательстве. — Я не понимаю. Она прекрасно говорит и кажется чертовски уверенно держится сегодня. В чем проблема?

На этот раз сама Надя, казалось, пыталась скрыть улыбку. — Она сказала, что нет смысла рассказывать нам, кто ее семья, потому что... — Надя прочистила горло, прежде чем продолжить цитируя Диану, — ... потому что к черту семью, они кучка придурков.

Мои губы приоткрылись, но с них не сорвалось ни звука. Считайте, что я потеряла дар речи. И судя по тому, как Надя уставилась на меня, а Ханна ухмыльнулась, прикрыв рот рукой, я была готова поспорить, что Диана рассказала им, что я была той, кто сказал это изначально.

— Что ж, — сказала я после мучительно долгой паузы. — Возможно, она не ошибается.

Надя всплеснула руками, а Ханна, казалось, затряслась от беззвучного смеха, пока Максин не толкнула ее локтем.

— А где Сабина? — Спросила я, меняя тему разговора подальше от моего ужасающего влияния на впечатлительных маленьких детей.

Максин указала в сторону гостиной. — Там, заплетает волосы. Она замечательно проводит время.

— Мило, — пробормотала я, затем переключила свое внимание обратно на Джен. — Давай разберемся с теми пятью, кто хочет домой. Если Мария довольна их физическим здоровьем, то мы должны воссоединить их как можно скорее.

Джен кивнула. — Да, сэр.

— А как же остальные трое? — Спросила Надя.

Я прикусила кончик большого пальца, размышляя, затем слегка вздохнула. — Пока ничего. Я поговорю об этом с Зедом и посмотрю, что мы можем для них сделать. Очевидно, русская девушка...