Клоун
Шрифт:
В этот момент он невольно вспомнил ту самую схватку с клоуном во фраке. Его причудливые, смертоносные фокусы навсегда врезались юноше в память.
«Судя по всему, этот оперативник Тайного Ордена находился на 7-й Последовательности. А в наряд клоуна он вырядился исключительно ради маскировки, чтобы избежать дальнейшего розыска… Неудивительно, что он так долго водил за нос двоих бойцов 7-й Последовательности и одного 8-й… Если бы он не ошибся в оценке моего состояния и не попал под влияние Запечатанного артефакта „2–049“, мне бы с ним ни за что не совладать, будь на моем месте хоть десять таких, как
«Конечно, нельзя сказать, что у „Клоуна“ вообще нет никаких магических сил. Кое-какие фокусы в арсенале всё же имеются…»
Клейн боком приблизился к длинному столу и подобрал лист пергамента с формулой зелья «Клоуна».
Его глаза потемнели. Резко взмахнув кистью, он швырнул бумагу вперед.
Вжик!
Мягкий, податливый лист пергамента, словно брошенный твердой рукой стальной метательный нож, с силой вонзился в стену алхимической лаборатории!
«Впредь нужно будет всегда носить с собой колоду Таро. И для гаданий пригодится, и как скрытое оружие сработает», — мысленно похвалил себя юноша, переключив внимание на уборку стола после недавней варки зелья.
Расправившись с беспорядком, надежно спрятав оставшиеся ингредиенты и предав огню лист с рецептом, Клейн с облегчением выдохнул. Выйдя из лаборатории, он привычным жестом запер за собой потайную дверь.
Из-за недавней трагедии со старым Нилом у него совершенно не было настроения корчить из себя шута и развлекать публику абсурдными выходками. Он решил отложить подобные эксперименты до тех пор, пока не обуздает легкую утечку Духовности с помощью регулярных медитаций.
«Хух, это будет совершенно новый опыт… В любом случае, теперь я не просто боец поддержки… Хм, со смертью старого Нила в тингенском отряде остался всего один саппорт — это я. Священный Собор просто обязан прислать нам замену: как минимум одного „Тайнозрителя“ или „Провидца“ из другой епархии…» — размышляя об этом, Клейн брел по пустому подземному коридору, озаряемому лишь тусклым светом газовых ламп. Ступенька за ступенькой он медленно поднялся наверх, возвращаясь в охранное предприятие «Черный Терн».
И там, в комнате отдыха Ночных Ястребов, он увидел солнечный свет.
Тот самый чистый, согревающий душу свет, что щедро лился сквозь эркерное окно.
Глава 171
Медный свисток
Клейн повернул к кабинету капитана. Дверь была распахнута настежь. Данн Смит, откинувшись на спинку кресла, слегка принюхивался к своей трубке.
Скользнув по юноше серыми глазами, Данн сменил позу и произнес:
— Ты выглядишь отлично. Совершенно не похоже, что ты только что выпил зелье.
— Пожалуй, это и есть главное преимущество продвижения после полного усвоения, — Клейн привычным жестом прикрыл за собой дверь, отодвинул стул и сел.
Они оба знали о «методе отыгрыша» и могли свободно, не боясь нарушить клятву, обсуждать эту тему. Однако сейчас, словно по негласному уговору, ни один из них не стал углубляться в детали. После короткого обмена репликами в кабинете повисла тишина.
Немного подумав, Клейн нарушил молчание:
— Его Превосходительство Сесима уже ушел?
— Да. Будучи старшим диаконом, он обременен и другими заботами, — после нескольких секунд раздумий ответил Данн. — И
Клейн, испытывая одновременно изумление и растерянность, переспросил:
— Но почему?
Данн взял чашку с кофе, сделал глоток и после долгой паузы произнес:
— Мы не вправе обманывать самих себя. Потерявший контроль товарищ… он уже превратился в монстра. А я ведь рассказывал тебе: после смерти монстры оставляют после себя предметы, пропитанные концентрированной сверхъестественной силой. Если эти вещи не поддаются контролю и таят в себе угрозу, их необходимо запечатать. Да, именно так и появляется часть Запечатанных артефактов. А внутренний устав Ночных Ястребов гласит: вещи, оставшиеся от сорвавшихся оперативников, должны храниться в другой епархии, чтобы не травмировать психику их бывших соратников.
— Вполне разумное правило, — с тяжелым сердцем кивнул Клейн.
Внезапно его острый ум уловил, что капитан упустил из виду еще один вариант. С недоумением он спросил:
— А что, если предмет, оставшийся после смерти «монстра», поддается контролю?
Данн посмотрел на него. Его серые глаза были глубокими и непроницаемыми, словно самая безмятежная ночь.
Тяжело вздохнув, капитан ответил:
— Поверь, ты не хочешь знать ответ.
«…» — Клейн на секунду остолбенел. И вдруг его озарила пугающая догадка.
«Обычные монстры после смерти оставляют сверхъестественные материалы, которые идут на варку соответствующих зелий…»
«А что насчет тех монстров, в которых превращаются потерявшие контроль?»
«Если оставшиеся от них предметы поддаются контролю… неужели их тоже используют как материалы для зелий?..»
От одной лишь мысли об этом к горлу Клейна подступил невыносимый, тошнотворный ком. Резко отвернувшись, он несколько раз судорожно сглотнул, пытаясь подавить рвотный позыв. Перед глазами всё поплыло от слез.
«От этой догадки просто кровь стынет в жилах… Но она чертовски похожа на правду! На саму суть!» В это мгновение фразы «чтобы противостоять Бездне, мы вынуждены терпеть ее разлагающее влияние» и «мы — стражи, но в то же время мы — жалкие создания, обреченные вечно сражаться с опасностями и собственным безумием» обрели для него поистине ужасающую, первобытную глубину.
«Уж не поэтому ли Церковь так тщательно скрывает „метод отыгрыша“? Ради своеобразной „утилизации“ ресурсов? Но ведь это должно оттолкнуть от Церкви даже ее собственное высшее руководство…» — Клейн почти физически ощущал, как искажается его лицо под тяжестью этих мыслей.
Глядя на его реакцию, Данн внезапно усмехнулся. В его серых глазах мелькнули странные, мерцающие огоньки:
— Постарайся взглянуть на это с другой стороны. Наши товарищи просто продолжают нести службу вместе с нами… пусть и в иной форме.
— Они навсегда остаются с нами.
Едва слова сорвались с его губ, Данн опустил голову, взял чашку с кофе и поднес ее к губам.
После очередного десятка секунд тягостного молчания он слегка откинулся назад и поднял голову:
— Впрочем, можешь быть спокоен. До тех пор, пока мы способны добывать потусторонние материалы из нормальных источников, мы ни за что не прибегнем к тому, о чем ты сейчас подумал.