Клэй из Виргинии
Шрифт:
Клэй почувствовала мягкое прикосновение ладони лорда Асквита к своему локтю.
– Клэй, милая, вы уверены, что это стоит делать? Клэй улыбкой поблагодарила его за заботу и пожала ему руку.
– Нет, совсем не уверена, но мне очень хочется выставить эту лошадь на скачки… У меня такое чувство… – Она надбавила до двенадцати, вспомнив о редких золотых монетах, которые оставил ей отец.
Сейчас монеты лежали без дела в банковском сейфе; при нынешней цене на золото они потянут, пожалуй, на десять тысяч долларов, а то и больше.
Джош предложил двенадцать
Четырнадцать тысяч фунтов при теперешнем курсе – это около тридцати трех тысяч долларов, торопливо подсчитала Клэй. Она понимала, что ее сознание затуманено азартом. Какая-то часть разума, еще сохранившая способность рассуждать здраво, напоминала ей, что, кроме продажной цены, ее ждут расходы на перевозку лошади в Виргинию, затраты на содержание и корм, счета от ветеринара и страховка. А еще стоимость тренировок, аренда беговой дорожки…
Аукционист не сводил взгляда с Клэй.
– Шестнадцать тысяч фунтов… кто предложит шестнадцать тысяч?
У Клэй задрожали пальцы – так бывало всегда, когда она нервничала. Она еще раз взглянула на Жемчужину Востока и вновь ощутила неодолимое желание завладеть этой лошадью. У Клэй были состоятельные друзья в Нью-Йорке, может быть, ей удастся взять у них взаймы? Или уговорить их войти в долю? Жемчужина Востока – замечательная, эффектная лошадь, ради нее стоило рискнуть. Если Клэй сумеет выдержать характер, эта серебристая кобыла вернет затраты сторицей.
Клэй кивнула: шестнадцать тысяч фунтов. Тридцать восемь тысяч долларов. Все ее тело покрылось гусиной кожей. Клэй скосила глаза на четко очерченный профиль Джоша. Он был одним из самых замечательных мужчин, встреченных ею в жизни. И если она перебьет у него Жемчужину…
Джош прибавил еще и улыбнулся Клэй, но она не заметила в его глазах и следа веселья; Джош хотел заполучить эту кобылу так же страстно, как она сама. К тому же конюшня была у него наготове.
Цена поднялась до семнадцати тысяч фунтов. Клэй глубоко вздохнула и бросила взгляд на серебристо-серую кобылу. Она жаждала купить Жемчужину Востока во что бы то ни стало.
Джош взял ее за руку и предложил восемнадцать. Женщина из задних рядов дала двадцать, а потом перебила двадцать одну тысячу Джоша, добавив еще тысячу.
Клэй крепко стиснула ладонь Джоша.
– Мы не должны упустить ее! – шепнула она. Джош предложил двадцать три.
– Мои возможности почти исчерпаны, Клэй, – сказал он.
В павильоне воцарилась тишина, и аукционист принялся раззадоривать публику:
– Двадцать три… кто больше? Двадцать три… Кто предложит двадцать четыре? Двадцать три – раз… – Он посмотрел на женщину в задних рядах, потом перевел взгляд на Джоша. – Кобыла продана джентльмену за двадцать три тысячи фунтов!
– Джош! Она твоя! – Клэй пылко обняла его. – Поздравляю!
– Славное представление, – сказал лорд Асквит, пожимая Джошу руку. – Хорошая кобыла, и цена недурна.
Джош просиял.
– Я
– Прошу тебя, выставь ее на скачки.
– Нет, милая. Слишком дорого. Мне нужна племенная кобыла.
Клэй Фитцджеральд разочарованно вздохнула, но не сказала ни слова.
Глава 6
– Клэй! Это ты! Я говорю матери: «Это Клэй», а она отвечает: «Не может быть. Откуда ей здесь взяться?» А я говорю: «Точно, это она». А потом, когда ты начала торговаться, я узнала твой голос. Оттуда, где мы сидели, было трудно рассмотреть наверняка… – Одри Йейтс Бэбкок умолкла, чтобы перевести дух, и пристально посмотрела на Джоша Льюиса. Потом она прикрыла ладонью свои бирюзовые глаза, защищая их от солнца, и улыбнулась.
– Одри, это Джош Льюис… Джош… это моя приемная сестра Одри Йейтс.
– На самом деле я теперь Бэбкок, но не надолго. Мы вот-вот разведемся. Итак, мистер Льюис, вы завладели отменной кобылой. Мне не стоило так легко сдаваться.
– Так, значит, я торговался против вас? Одри растянула губы в улыбке:
– Конечно… Вот только не пойму, зачем Клэй потребовалось состязаться с мистером Льюисом.
– Мне захотелось поиграть в лошадиный бизнес. Так, по маленькой.
– Ты всегда была себе на уме. – Одри хохотнула. – Идемте к нашим. Мама и Кенни где-то поблизости.
– Кенни? Тоже здесь? – Клэй обернулась к Джошу. – Это мой единокровный брат. Я не видела его несколько лет. В следующем марте ему исполняется десять.
– Мама говорит, ты никогда не забываешь о дне рождения Кенни, всегда присылаешь ему открытки из самых разных уголков мира. Господи, ты сейчас так занята. Удивительно, что ты еще не вышла замуж. Мама! Посмотри, кого я привела! – Слова вылетали из Одри, как пулеметная очередь.
Привлекательная миниатюрная женщина с короткими вьющимися волосами протянула Клэй руку в перчатке:
– Здравствуй, Клэй. Давно не виделись. Я никак не ожидала встретить тебя здесь.
– Да… вот так… Джош, это моя мачеха, Санни Фитцджеральд из Виргинии.
Из-за спины Санни робко выступил бледный худощавый мальчик с песочными волосами и серыми глазами точь-в-точь как у Клэй:
– Клэй!
– Кенни! – Мальчик был настоящей копией отца, Мака Фитцджеральда, и, когда Клэй опустилась на корточки, чтобы его обнять, ее глаза застлали слезы. Мальчик крепко обхватил ее руками. – Ох, как я рада видеть тебя!
– Мы ездили в Париж, – сказал Кенни. – Я послал тебе оттуда открытку. Ты получила ее?
Клэй улыбнулась и покачала головой:
– Нет, думаю, она ждет меня дома. А я только что послала тебе открытки из Индии и с Филиппин. – Уголком глаза Клэй видела, как Одри оживленно беседует с Джошем, и не пропустила заинтересованный взгляд, которым Джош окинул ее сестру. На Одри было платье от Сен-Лорана с гофрированной юбкой, которая была на два дюйма выше колен.
– Ты возьмешь меня с собой в путешествие, когда я подрасту? В следующем году мне уже будет одиннадцать.