Клэй из Виргинии
Шрифт:
– О том, чтобы выпустить Жемчужину на дорожку.
– Джош, ты серьезно?
– Это только планы, и ничего более – моему тренеру и без нее хватает хлопот. Нужен квалифицированный специалист.
– У меня есть один на примете – Эдди Ландри. Отличный тренер.
– Мне знакомо это имя. Но ведь он, кажется, на пенсии?
– Эдди был хорошим другом моего отца. По крайней мере я могла бы ему позвонить. Если он не сможет сам, то, может быть, кого-нибудь порекомендует.
– Неплохая мысль, – отозвался Джош, с улыбкой глядя на Клэй.
В конторе конюшни зазвонил телефон, и Лаки быстро направился
– Джош, это тебя. Одри Бэбкок.
– О черт, – произнес Джош. – Я сейчас. Пожалуйста, не вздумай уехать на моем джипе! – шутливо предупредил он.
Лаки Репетти успел показать Клэй еще несколько лошадей, прежде чем в конюшне появился Джош.
– Одри решила приобрести Жемчужину Востока на племя и предлагает мне на десять тысяч больше, чем я заплатил в Англии, плюс дорожные расходы.
– Но ты не можешь ее продать! – негодующе воскликнула Клэй.
Джош пожал плечами:
– Ну уж не знаю. Очень заманчивая сделка.
– Джош, ты совершаешь ошибку… – И тут, заметив веселый блеск в глазах Джоша, Клэй поняла, что он разыгрывает ее.
– Ладно, схожу за Лаки; пусть его мнение будет решающим. – Она зашагала было по двору к конторе, но тут же вернулась.
– Только один вопрос: как Одри сумела тебя найти? Джош пристально посмотрел на нее и покачал головой:
– Послушай, нам так хорошо вместе. Давай не будем говорить об Одри. – Он обнял Клэй за плечи. – Я все-таки собираюсь выпустить Жемчужину на ипподром. Можешь присовокупить это к списку своих побед.
– Так, значит, я звоню Эдди?
Джош, согласно кивнул, и Клэй, чмокнув его в щеку, со всех ног бросилась к телефону.
Когда Клэй вернулась в конюшню, то нашла Джоша по-прежнему стоящим около Жемчужины.
– У Эдди ферма на севере Юты, и он согласился заниматься с нашей лошадью. Ты должен доставить ему Жемчужину, как только у нее полностью заживет нога. Вот адрес. – Клэй протянула Джошу листок.
– Потрясающе! Ты умеешь сообщать приятные новости. – Джош одобрительно улыбнулся.
– Мне пора на самолет.
– А ты не можешь вылететь позже или лучше завтра?
Клэй покачала головой:
– И хотела бы, но не получится. Я лечу прямиком в Нью-Йорк с пересадкой в Хьюстоне.
– Когда же мы вновь увидимся?
– Через три недели, в Бангкоке.
Джош рассмеялся:
– Очаровательное местечко. Что ж, счастливого полета и до встречи.
Глава 9
Бангкок, по-тайски Крунг Теп – «город ангелов», когда-то называли восточной Венецией. В ту пору город рассекала сложная система каналов, или клонгов, которые орошали заболоченные фермы орхидей. Позже большинство бангкокских каналов засыпали, чтобы дать простор автомобилям, грузовикам, автобусам и трехколесным моторизованным экипажам, обходившимся куда дешевле такси с кондиционером. В результате смесь выхлопных газов и ядовитых промышленных выбросов создала таиландской столице репутацию самого загрязненного города мира. И уж конечно, в августе Бангкок с его тропическими муссонными дождями, зноем и влажностью был не самым подходящим местом для киносъемки.
Фред Жюстен, администратор-британец, провел в Таиланде уже около месяца, добывая разнообразные разрешения
В начале августа Жюстен встретил Ларса Нудсена, Клэй и остальных членов съемочной группы в аэропорту Дон-Муанг, размахивая пачкой документов, освобождавших кино– и фотоаппаратуру от досмотра. Тем не менее нескончаемой череде таможенных чиновников потребовалось несколько часов, чтобы проштемпелевать бумаги и поставить необходимые подписи, прежде чем машины киногруппы протиснулись сквозь жару и транспортные пробки к отелю «Ориент», оазису относительного спокойствия и тишины, расположенного по соседству с французским посольством.
После двухдневного отдыха группа собралась в ресторане отеля, расположившись на террасе с видом на легендарную Реку Королей и мирно наслаждаясь экзотическими фруктами и кофе с круассанами.
Отогнав пчелу, Ларс Нудсен вонзил вилку в кораллово-красную мякоть папайи.
– Ну как, все отдохнули?
– Шутишь, – отозвалась Линда Зайденберг, сценарист и, по совместительству, жена Питера. – Девятичасовая разница во времени приводит меня в бешенство.
– Да уж, – подал голос Питер. – Мы поднимаемся в четыре утра и хлебаем пиво из холодильника в номере, потому что все равно не можем уснуть.
– Вам, калифорнийцам, еще повезло, – пожаловалась Клэй. – А для меня разница составляет ровно половину суток. – Она намазала мармелад на хлеб, стараясь не обращать внимания на надоедливых пчел, кружащих над столом.
– Ну а я вчера вечером все же прошвырнулся по Патпонг-роуд, – похвастался ассистент Билл Лэси.
– Это по району красных фонарей? Уже? – Линда в притворном ужасе всплеснула руками.
Длинное лицо Лэси оставалось непроницаемым.
– Я просто осмотрелся. Хотел узнать, что мне предложат, когда у меня появится потребность.
– И что же?
– Да ничего особенного. Бары, стриптиз, тайские массажные кабинеты, порнографические шоу. На каждом шагу тебя хватают за рукав, тащат в свое заведение… – Лэси умолк и подлил себе еще кофе.
– Хватит тянуть резину. Что там внутри? – подзадорил его Питер Зайденберг.
Лэси ухмыльнулся:
– В общем, я попал в местечко, которое здесь называют Монмартром. Тебя волокут вверх по лестнице и вталкивают в помещение вроде обшарпанной гостиной с баром в углу и кофейными столиками вдоль стен. Потом славная тайская девчушка снимает с себя халат, в чем мать родила укладывается на пол в нескольких футах от того места, где ты сидишь, и тут же приступает к делу – ни тебе музыки, ни прелюдии для разогрева. Девица зажигает две сигареты, затягивается, вставляет их во влагалище и выкуривает. Закончив, она уходит, и на смену ей появляется другая…
– Наверное, очень возбуждает? – поинтересовался Питер.
– Да нет. Я даже злился на себя за то, что отдал шестьсот батов за такое неаппетитное зрелище.
Клэй быстро прикинула:
– Шестьсот батов поделить на двадцать… Эй, кто-нибудь, помогите!
– Тридцать баксов, – подсказал Ларс.
– Тридцать долларов за созерцание влагалища!
– Как бы там ни было, после моего похода я с удовольствием окажу любому из вас услуги квалифицированного гида по тамошним местам.
Ларс рассмеялся: