Клёклые
Шрифт:
— Это просто означает, что он уже был на пути к нам вниз.
Он преследовал за мной в кабину и стал ждать, пока я выберу свой этаж.
— Я называю это победой.
— Возможно, нам нужно провести еще немного полевых исследований, чтобы утверждать это, - говорю я, задаваясь вопросом, может ли это считаться флиртом. У нас происходит обмен репликами, и мы оба улыбаемся друг другу, так что, может быть, это флирт? Стоп, а что, если он не одинок, а просто какой-нибудь приятный парень в командировке? Насколько я знаю, он может быть женат, иметь детей, и полностью предан делу.
—
Смотри, мам! Посмотри на меня! Я делаю это!
— Честно говоря, я действительно здесь только для того, чтобы посмотреть «Грязные танцы» на большом экране в эту субботу.
— «Грязные танцы», да? Я помню, как моя сестра заставляла меня ловить её всякий раз, когда мы ходили купаться, в тот год, когда она смотрела этот фильм. Она старше меня, а я была тощей малышкой, так что получилось не очень хорошо.
— Я думаю, все бы мы хотели, чтобы нас поймали таким образом. И не так важно, кто именно, — я смеюсь. — Вы близки со своей сестрой.
— Да. На самом деле я здесь из-за неё. Она думает, что я слишком много времени трачу на работу и недостаточно на развлечения. Считаю, что у меня все в порядке. У меня прекрасные отношения с моей эргономичной мышкой и клавиатурой.
Я издаю тихий смешок.
— Знаешь, у меня была примерно такая же мысль, когда моя лучшая подруга подбадривала меня подобной тактикой, — говорю я, когда лифт прибывает на мой этаж и двери открываются, — хотя, мои отношения связаны с Netflix и моим пледом с рукавами. Ты когда-нибудь пробовал такой плед?
— Это те одеяла, которые можно носить?
— Так и есть.
— Тогда да. У меня их два. Отлично подходит для зимы, когда в моем многоквартирном доме отключается отопление.
— Это часто случается?
— Слишком часто. Поэтому они и уютные.
— Эй, в таких пледах много счастья.
Он хихикает, придерживая дверь, когда я выхожу, волоча за собой чемодан.
— Ну, поскольку у нас, кажется, так много общего, мы дружим и все такое, может быть, мы сможем помочь друг другу на этой неделе, — говорит он.
— Как помочь друг другу? — Я поворачиваюсь к нему лицом.
— Многие из этих действий требуют участия партнера. Возможно, чтобы избавить нас от неловких попыток разобраться в этом самостоятельно, мы могли бы выполнять их вместе. — Он протягивает распечатанный маршрут.
— А как насчет всех остальных одиночек? Разве ты не хочешь познакомиться с кем-нибудь из них? Посмотрим, встретишься ли ты с кем-нибудь? Возможно, ты упускаешь свой шанс найти свою вторую половинку.
— Думаю, я увидел все, что мне нужно было увидеть. — Он качает головой.
— Правда? — Тепло разливается у меня в животе, когда я стараюсь не улыбаться слишком очевидно. — А что, если я скажу тебе, что приехала сюда, чтобы жить долго и счастливо? — спрашиваю я, чувствуя себя немного застенчивой.
— Тогда я бы посоветовал тебе попробовать найти это со мной, — он улыбается и проводит рукой по своему заросшему щетиной подбородку.
— Это
— Хорошо. Тогда как насчет того, чтобы договориться только на этой неделе? Мы обещаем целую неделю свиданий и развлечений с возможностью в конце пойти каждый своей дорогой. Как ты смотришь на это?
— Хорошо, — говорю я, подходя ближе и протягивая руку, — я буду жить с тобой долго и счастливо целую неделю. Это снимет напряжение со всего мероприятия.
— Я согласен, — его ухмылка становится еще шире, когда он вкладывает свою руку в мою, и мы скрепляем пожатием, — кстати, я Конан.
— Как «Варвар»? — спрашиваю я, заставляя его усмехнуться и покачать головой.
— Как «Диднер». Звучит не совсем так же, правда?
— О, я не знаю. Конан Диднер звучит примерно так же хорошо, как Лола Харрисон.
— Приятно познакомиться, Лола Харрисон, — улыбка касается его глаз.
— Я тоже рада с тобой познакомиться.
И с этими словами он поднимает мою руку, целует костяшки пальцев, прежде чем вернуться в лифт. Дверь за ним закрывается.
В тот момент, когда я остаюсь одна, ничего не могу с собой поделать. Сжимаю кулаки. В конце концов, приехать в бухту Кисмет, возможно, было правильной идеей.
Глава 2
Конан
Я не могу стереть улыбку с лица, когда устраиваюсь в своей комнате, быстро принимаю душ, чтобы смыть с себя дорожную грязь, и готовлюсь к встрече в Lettuce Eat. Не то чтобы мне было интересно встречаться с кем-то еще. Лола уже соответствует всем моим требованиям — великолепная, с темными вьющимися волосами и улыбкой, за которую я бы умер, чтобы она была направлена на меня в любой день; забавно, что шутка о запахе отчаяния была идеальным сочетанием сухости и юмора; и сексуально, у женщины есть изгибы. И меня не интересуют женщины без них.
Это не значит, что я когда-либо отвергну женщину на основании того факта, что она стройнее, чем я бы предпочел, - в конце концов, для меня это настоящая душевная связь, - но у меня не будет такой мгновенной телесной реакции на девушку, у которой нет изгибов. Некоторым парням нравятся модели, а другим нравятся женщины, которые выглядят так, будто их можно обнять. Я, очевидно, отношусь к последним.
Я оделся и направился на встречу. Захожу в лифт и держу палец над этажом Лолы, размышляя, следует ли мне забрать её из номера, подождать в вестибюле или просто встретиться с ней там. Но когда понимаю, что даже не знаю конкретного номера её комнаты, решение принимается за меня, и я нажимаю кнопку вестибюля. Двери начинают закрываться, затем до моих ушей доносятся приглушенные голоса двух парней, тихо о чем-то спорящих, и придерживаю для них дверь открытой - может быть, поездка на лифте поднимет им настроение, - я отодвигаюсь в сторону, когда они запрыгивают ко мне. Они сразу прекращают спорить, но один вытирает рукой пот, выступивший у него на верхней губе, и я почти уверен, что нахожусь в компании ещё нескольких одиночек.