Классная работа

Комаров Владимир Леонтьевич

Слишком они часты стали. Сначала атака в Канаде, теперь вот Саратов. Тут, хочешь не хочешь, а начнешь задумываться.

Я возвращался в свое Министерство с очередного заседания, где делегация из Германии, в полном составе, прямо за столом переговоров, налепила на себя белые прямоугольники имплантов. Дурные люди… Естественно им всем тут же поплохело. Большая часть грохнулась в обморок. Остальные, закатив глаза, едва дыша растеклись по стульям.

Но приятно. Наконец-то люди начали

понимать единственный путь к выживанию. А когда высокопоставленные чиновники, зная о системе репутации, не раздумывая устанавливают себе имплант, простые люди как минимум задумаются о нем. Так, глядишь, через пару лет весь мир будет моими учениками. Если доживем, конечно.

У входа стоял Степаныч, и мечтательно разглядывая нависшие над городом снежные облака, курил. Появилась у него недавно такая дурная привычка.

Увидев меня, мой напарник хитро заулыбался, начал подмигивать:

— Там к тебе посетительница! — загадочно произнес он. — Я провел ее сразу к тебе, уверен, обрадуешься!

— Кто там? — я усиленно соображал кто это может быть. Неужели мама приехала?

— Увидишь! — ответил бывший инвалид и расплылся в улыбке.

Да ну тебя, конспиролог, блин!

Взбежал по лестнице на второй этаж, распахнул дверь. Секретарь улыбнувшись, указала на дверь в мой кабинет.

Открываю ее и сердце сразу выдало двести ударов в минуту.

Валерия.

Пронзительно красивая, дерзкая, обворожительная. Моя девушка. Моя бывшая девушка.

— Дима! — она вспыхнула белоснежной улыбкой, поднялась со стула, на котором ждала меня. Обтягивающие штанишки, нисколько не скрывали ее стройных ног. Черная безрукавка выгодно подчеркивала все что нужно.

Вот как так у них получается? Вроде и одета по зимнему, во все теплое, а выглядит, словно находится на пляже в бикини.

— Зачем ты здесь? — как можно спокойнее спросил я, но в конце, все же пустил «петуха».

Тогда, в конце лета мы расстались очень плохо. Я фактически выгнал ее из своей квартиры и своей жизни. Я решил, что она очень сильно изменилась в плохую сторону и видит в человеке только деньги и власть, наплевав на его чувства. И с тех самых пор,я не изменил свое мнение.

Хотя сердце совершенно не согласно с разумом.

Зафиксирован гормональный всплеск. Нейтрализовать?

НЕТ!

Это моё. Не лезь в это, инопланетный имплант!

Валерия, услышав мой вопрос погрустнела. Улыбка ушла с ее милого личка.

— Мы так долго не виделись…Я соскучилась. — Она закусила губку, и склонив голову, украдкой посмотрела на меня. — Честно, Дим. Вот и захотелось прийти к тебе, поговорить. Вдруг ты обрадуешься.

Я начал расстегивать свое пальто. Не ради того, чтобы раздеться, а ради того, чтобы взять хоть какую то паузу. Подумать.

— Лера, — я повесил верхнюю одежду на вешалку, повернулся с ней. — Я думал, мы все с тобой решили

еще в августе.

Как же мне не хотелось говорить эти слова. Тогда, когда она лежала обнаженная на моей кровати, готовая ко всему, я убивал себя, отвергая, прогоняя любовь всей моей жизни прочь.

Сейчас я убивал себя второй раз.

— Мы расстались, — слова, словно тяжелые камни срывались вниз. С грохотом валились на пол. — Расстались окончательно. Мы разные люди, у нас разные интересы и разные взгляды на жизнь.

В уши стучало, в виски било, в грудь колотило. Глаза заполнили слезы. Я не хотел этого.

Но я хотел этого.

— Диим?

Я осмелился взглянуть на нее.

Она тоже ревела. Оставляя черные следы на раскрасневшихся щеках, размазывая тушь, они градом текли из ее глаз.

— Уходи, Лера… Уходи навсегда… И никогда не приходи больше…

Как же тяжело дались эти слова! Я словно отрывал от себя куски плоти, отрывал грубо, с костями, по живому, по нервам.

Уставившись в пол, обошел хрупкую фигурку, стоявшую у меня на пути. Обреченно опустился в кресло за рабочим столом. Незряче уставился в тускло светившийся монитор.

— Дииим, — ее голос дрожал. — Можно, я хотя бы обниму тебя? На прощание?

НЕЕЕЕЕЕЕТ!

Кричало сознание. Так, ты сделаешь себе и ей только хуже.

— Можно, — ответил я, рывком вставая с мягкого кожаного кресла.

Обошел стол, встав напротив девушки. Замер, рассматривая ее. Ее прекрасные волосы, голубые, мокрые от слез глаза, покрасневший, чуть вздёрнутый носик, полные, чувственные губы

Неужели я вижу ее в последний раз?

Как мне это пережить?

Она шагнула вперед, распахнув свои объятия. И я утонул в них. Утонул в ней. Полностью, без остатка. Растворился в ней, в ее мягкости, в ее облаке.

Нежно обнял за талию, почувствовав под одеждой, как напряглись мышцы талии. Притянул к себе, прижался к щеке.

Какая она горячая! Мою кожу словно обожгло кипятком.

Что с ней? Она болеет?

Попытался отстраниться, но она слишком крепко держала меня.

Мысль не успевала за действием.

Я только начала раскручивать цепочку «температура — … », а воздух уже с хрипом выходил из моих легких.

Слишком крепко!

Вновь попытался, уже с силой отрывая ее тело от моего и вновь не смог.

Тонкие Лерины ручки теперь напоминали пресс, что с необратимостью механизма передавливал мое тело. Услышал, как затрещали кости. Мои кости!

Дернулся, уходя вниз, нарушил равновесие, повалившись вниз, и она, на миг потеряв баланс, чуть ослабила хватку. Мне этого было достаточно!

Рывок, еще один и вот я, оттолкнувшись от тела Леры коленом, отпрыгиваю от нее. Буквально на полсекунды.

В следующее мгновение, она, словно молния вновь оказалась рядом, запрыгнула сверху. Ладони сомкнулись на моей шее.