Классная работа

Комаров Владимир Леонтьевич

Вперед! На крышу!

Глава 8

Глава 8

Закрываю дверь на ключ и тут же, с той стороны слышу удар по ней. Еще один. И еще.

Бешенные своим телами врезаются в преграду и со всей силы бьют по обитой жестью двери, от чего она заходила ходуном. Подтягиваю к ней строительные леса, загораживая проход. Надеюсь, это хоть как-то поможет.

Прыгая через три ступеньки за раз, взлетаю наверх. Выхожу на плоскую крышу торгового центра. Недалеко, осторожно осматриваясь

по сторонам, стоят мои невольные спутники. Везде лежит снег, и только небольшие тропинки к вентиляционным трубам, погребённые лопатой, показывают, что изредка сюда кто-то заходит

Степаныч, не дожидаясь, подбегает к краю крыши и аккуратно заглядывает вниз. Тут же одергивает голову назад. Отрицательно качает головой.

Я тоже выгадываю, рассматривая улицу.

Все очень плохо. Везде куда бы я не посмотрел видны зараженные. Они, потеряв из виду цели, медленно и бездумно слоняются в округе. Ближайшая дорога пуста, лишь с десяток брошенных машин с распахнутыми дверьми, говорит о том, что тут что-то не ладно.

Речь о том, чтобы пробиться сквозь все эти толпы бешеных, которые только и ждут, чтобы наброситься на кого-либо сразу отпала. Слишком их много. Даже на быстрый взгляд, по парковке и ближайшим округам ходило не меньше четырёх сотен инфицированных. И стоит только зашуметь — как один все сбегутся на звук.

И даже мы со Степанычем вряд ли сможем отбиться от такой орды, нас попросту разорвут на части. Что уж говорить о простых людях?

Вибрирует телефон, на экране высвечивается незнакомый и неподписанный номер и я нажимаю на зеленую телефонную трубку.

— Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич, — слышу из динамика.- Говорит командующий Самарским военным округом генерал-майор Игорь Серицкий. Вы можете сейчас разговаривать?

— Да, здравствуйте! — я сел на корточки, прислонившись спиной к кирпичному ограждению у края крыши.

— Мне уже довелось поговорить с вашим подчиненным, хотелось бы уточнить ваше местоположение и обстановку вокруг.

— Наша локация не изменилась, — я пожал плечами, хоть этого генерал и не видел. — Мы, с группой гражданских, находимся в «Космопорте». Как я понимаю в самом эпицентре заражения. Мы пробрались на крышу, тут поспокойнее, но внизу ходят сотни бешеных. Так что самим нам не выбраться.

— Да, по этому вопросу я и хочу обговорить. К сожалению, у нас не получается заблокировать конкретно район заражения. Темп распространения слишком быстрый. Боюсь, что сейчас речь идет уже о потере всего города. Так что блок-посты сейчас в срочном порядке сооружаются на окраинах города.

— Вы понимаете, что обрекаете на смерть десятки и сотни тысяч еще не зараженных людей? Тех кто сейчас находится в своих, самарских квартирах, кто едет с работы. А вы, даже не пытаясь их спасти, запираете в городе один на один с бешенными.

— Пытались мы их спасти — я услышал, как в трубке заскрипели его зубы. — Но столкнулись с кучей проблем и в итоге потеряли все группы спасения. И это еще одна причина звонка. Мы не знаем как отличить зараженного от простого человека. Понятное дело что его поведение о многом говорит, но, например, в паникующей толпе они почти

не различимы. А стрелять по паникующим людям, это знаете…

Я задумался, залез в справку, быстро пробежался глазами по куцему тексту. Вот оно!

— Генерал, вам помогут тепловизоры. У зараженных повышенная температура кожных покровов. По моим собственным ощущениям, она поднимается градусов до сорока. Думаю, они будут светится на приборах как новогодние елки.

— Принято, — генерал скороговоркой повторил мною сказанное куда в сторону, а затем вновь обратился ко мне. — Что касается вашего вызволения. Сколько с вами гражданских?

— Семь, нас двое. Итого девять человек.

— Принято, услышал я из динамика. — Постараемся в ближайшие полчаса прислать за вами вертолет. Раз вы на крыше, то как то обозначьте место посадки, и позаботьтесь о безопасности периметра. Конец связи.

Я вернулся к группе испуганных людей, с некоторой тревогой смотревших как я разговариваю по телефону.

— За нами прилетит вертолет, — в их глазах сразу нарисовалось облегчение и надежда. — Но нужно подготовить площадку для посадки, убрать снег. Там внизу у двери я видел несколько лопат. Давайте займитесь этим.

Парни переглянувшись, убежали и вскоре вернулись держа в руках три пластиковые лопаты.

— Там в дверь все еще ломятся, — сказал мне тот что повыше. — И она опасно так трещит.

Я кивнул и отправил Степаныча проверить состояние.

— Пойдет, — сказал он по возвращению. — Подпер еще какими-то палками. На полчаса то, думаю, хватит.

И эта дверь и в самом деле продержалась еще какое-то время. Ровно до того момента, когда над крышей завис огромный транспортный МИ-8.

Вертолет медленно снижался, нагоняя вниз своими лопастями поток воздуха, мгновенно сдувший все кучи снега, что так старательно делали пацаны. А на шум побежали все бешенные в округе. В том числе и те, кто, вроде как успокоился и устал выламывать двери.

Перекрывая ураганный грохот двигателей летающей машины, со всех сторон завыло, завизжало, закричало. Сотни бешенных, ловили своим окровавленным взглядом винтокрылый аппарат, медленно снижающийся на «Космопортом». И все они, спустя мгновение, не разбирая дороги, запинаясь и падая, сталкиваясь друг с другом, отталкивая и отпрыгивая, побежали к нему.

Все находившиеся зараженные внутри торгового центра, подстегиваемые гигантскими порциями норадреналина рыскали по зданию, ища выход наверх. И они нашли его. В виде скрипящей, плохо поддающейся двери, заваленной с той стороны строительным мусором.

Раздавливая близко стоящих к выходу, растаптывая их в тонкий блин, толпа зараженных, выдавила десятисантиметровые анкера, удерживающие металлическую дверь в проеме, вырывая их с корнем, с кирпичами. Поднимая клубы пыли, дверь рухнула на пол, попутно уронив хрупкую конструкцию лесов, разбросав и переломав деревянные упоры.

Крича что-то бессвязное, только издали напоминавшее человеческую речь, бешенные гурьбой, запинаясь об ступеньки, побежали наверх.

Я выглянул за ограждение. Черт! Эти строили из своих тел кучу, по которой взбирались наверх.