Кинодетективы 9
Шрифт:
– Да, – подтверждает кузнец, – А Скорик не виноват. Он боялся, что дьяк Исааку расскажет. Он за меня и Милку беспокоился.
– Каторжанин, говоришь, – делает вывод Сирко, – Такому убить человека проще простого.
– Нет, – возражает Иван, – Он не мог. Честное слово. Он всё время со мной был.
– И свечку держал, когда ты с Милкой любовничал? – Не сдается дед.
– Нет. Не держал.
– Значит, мог, – утверждает Сирко.
Максим и дед Сирко отходят в сторону.
– Выходит, сивуха покрепчала
– Выходит, – соглашается дед.
К ним подбегает одноглазая старуха.
– Я жду, а вы меня не спрашиваете. Всех уже опросили, одна я осталась!
– Не трещи! – Останавливает её Сирко, – Дойдет и до тебя очередь.
– Когда дойдет? – возмущается она, – Когда рак на горе свистнет.
– Да говори уже, что хотела, – разрешает дед.
Старуха теряется, не зная, к кому обращаться.
– Кому говорить-то?
Дед Сирко показывает на Максима.
– Вот его своими байками мучай.
Одноглазая старуха приближается вплотную к Максиму и понижает голос до полушепота.
– Не байки это, а истинная правда! Все видела…
– Чем? – Удивляется дед, – Что ж ты одним глазом смогла рассмотреть? Тут двумя не все различаю…
Но старуха продолжает, не обращая внимания на замечание деда.
– Сплю я ночью, вижу десятый сон. Будто я на ярмарке…
– Про сон ты потом расскажешь, – просит Сирко, – Говори по делу!
– Я по делу и говорю, а ты меня перебиваешь, – сообщает старуха, – Так вот: снится мне сон, будто я на ярмарке. А вокруг меня цыгане так и рыскают, так и рыскают.
– Что они возле тебя потеряли? – Не понимает дед.
– А один подскочил и давай меня, греховодник, руками тискать.
– Это он спьяну, наверное, – объясняет Сирко, – На трезвую голову такого не сделаешь.
– Тут я и проснулась!
– И?
– А он рядом лежит.
– Кто?
– Цыган и за грудь мою держится.
Дед Сирко, оценивая, смотрит на старуху:
– Где он её у тебя нашёл?
– Глянула я на него, а это не цыган, а черный человек, только посинел в лунном свете.
Максим скрывает улыбку, слушая старуху. А та продолжает свой рассказ:
– Я – от него, а он – за мной!
– Так целую ночь и кувыркались? – Спрашивает дед.
Старуха вдыхает:
– Нет. Исчез он и больше не появлялся.
– Повезло ему, – говорит Сирко.
– Спасибо вам, – благодарит Максим старуху.
– Я и погадать могу, если надо… – предлагает она.
– Не надо, – отказывается он, – Вы нам и так очень помогли.
Максим идет в дом. Дед Сирко бежит за ним.
Максим и дед Сирко входят в комнату. В ней находится только Игонькин. Он лежит на кровати. Максим подсаживается на табурет
– Ну, а ты, офицер, что делал этой ночью?
Игонькин, не ожидая вопроса, смущается, кашляет, опускает взгляд вниз.
– Спал.
– С кем?
– Максим, это бестактный вопрос, – говорит Игонькин, – Сам, конечно…
– А покраснел чего, как красна девица? – Спрашивает дед Сирко.
– Ничего я не покраснел, – оправдывается офицер, – Один я спал! Один!
– Так дело не пойдёт, офицер, – стыдит Игонькина Максим, – если мы друг другу врать будем.
Тот на мгновение задумывается, потом громко выдыхает.
– Ты прав, Максим. Я был с женщиной, только не спрашивай с какой. Я не хочу бросать тень на её честь.
– И не надо! – Соглашается дед, – Молодец Дарина!
– Откуда вы узнали? – Удивляется офицер.
– У нас другой нету, – хитро улыбается Сирко, – Милка была занята… Ну, не с каргой же старой…
Игонькин смущается.
– Ой! – Хлопает себя по коленкам дед, – Я вижу, ты и там отметился. Вот пострел!
– Я дверь перепутал…
– Бывает. А Дарина – баба хорошая… Ты правильно сделал, что сдался ей милость. Будет, что вспомнить.
Игонькин улыбается.
– Ты прав, дед: не женщина, огонь!
– Вот с ней сейчас и поговорим, – предлагает Максим.
Он направляется в шинок. Дед Сирко идет за ним. Максим останавливается.
– Я сам, – говорит он Сирку, – Ты, дед, её смущать будешь.
– Да она сама, кого хочешь, смутить может.
– Жди здесь! А когда Дарина во двор выйдет, сотника Крутиуса и хорунжего Чуприну приведи.
Максим и Дарина сидят за столом.
– А я, Максим, этого и не скрываю, – рассказывает она, – Была я с ним. Всю ночь. Боевитый офицер попался!
– А как же хорунжий Чуприна? – Спрашивает Максим.
– Он всегда рядом, Максим. Он мне, как брат родной.
– Он не обиделся?
– Чего ему обижаться? – Пожимает плечами Дарина, – Я ему ничего не обещала.
– Значит, после того, как вы расстались, ты Чуприну не видела?
– Почему? Видела. Когда тайком на сеновал шла.
– Что он делал?
– Вместе с сотником Крутиусом в шинке чучело кабана со стены снимал.
Максим кивает:
– Спасибо, Дарина, можешь идти.
Она выходит. Максим слышит стон Игонькина из комнаты хозяев, поднимается и выходит в коридор.
Максим заходит в комнату хозяев. Раненый Игонькин безмятежно спит на кровати. Максим смотрит на него и с улыбкой хмыкает. Затем принимается осматривать комнату. Смотрит под кроватью, за сундуком, за ковром, весящим на стене. Поднимает самотканые половики. Прыгает на полу. Потом заглядывает за шкаф.