Кинодетективы 9
Шрифт:
– На сивуху, – говорит Максим.
– На неё не смотреть надо, – улыбается хитро хозяин сивухи, – а пить!
С места оживает дед Сирко, до этого сидевший молча.
– Золотые слова сказал! Дай тебе Бог здоровья!
– Сначала посмотрим, а там видно будет, – заканчивает разговор Максим.
Исаак снимает с пояса ключ и открывает кладовую. Максим заходит внутрь.
Максим зажигает свечу и плотно закрывает дверь перед любопытным
На столе находит остатки растертой в порошок травы. Пробует её на вкус. Принимается изучать полки перед собой. Поднимает кринки, выставленные в ряд. Одна из них оказывается легче других. Он открывает её и смотрит содержимое. В кринке находит завернутую в тряпку траву. Он прячет траву назад, задувает свечу и выходит из кладовой.
Все постояльцы, гости и хозяева постоялого двора сидят, облепив биндюгу со всех сторон, и следят за действиями Максима, Игонькина и деда Сирка.
Максим подходит к поленнице и берёт полено. Дед Сирко видит на нём кровь.
– Ого! Это кого тут кончили?
– Дьяка ночью кто-то по голове стукнул, – объясняет Максим.
– Черный человек. Это точно, – делает вывод дед Сирко.
Максим машет рукой Скорику. Скорик отделяется от группы и подходит к ним.
– Что ты ночью делал, Скорик? – Спрашивает у него Максим.
– Сначала с Иваном в кости играл, – вспоминает тот, – а потом спать пошёл.
– Сивуху ты разбавлял?
Скорик испуганно смотрит на Максима.
– Какую сивуху?
– Ту, которую вчера гостям подавали.
– Что ты! – Машет руками Скорик, – Мне этого не надо. Это Исаак в неё траву разную подсыпает. Чтоб крепче была. Не я это! Я не виноват!
Скорик опускается на колени. Игонькин подходит к нему и поднимает за плечи.
– Успокойся. Бывший солдат не должен бояться.
– Правильно! – Поддерживает его дед.
– Где ты служил, Скорик? – Спрашивает офицер.
– Бомбардиром у генерала Салтыкова, – сообщает бывший солдат.
К ним подходит Максим.
– Так ты с белым генералом янычар у Туртукая бил?
– А как же! – Кивает Скорик.
– А знаешь, почему Ивана Петровича Салтыкова «белым генералом» прозвали? – с неподдельным интересом смотрит на него Максим.
Скорик теряется, не зная, что ответить, но быстро находится.
– За то, что он светлый был.
Максим понимает, что Скорик врет, но улыбается ему в ответ.
– Верно!
Игонькин и дед Сирко сидят за столом в шинке. Максим изучает помещение: заглядывает в камин, под хозяйский стол, на котором готовят еду; рассматривает глиняные полы; исследует стены, в поисках
Дед Сирко и Игонькин наблюдают за ним, ничего не понимая.
– Скорик не виноват, – говорит дед, – Бывший русский солдат не будет на русского офицера нападать.
– Полностью с тобой согласен, дед, – кивает Игонькин.
– Конечно, при одном условии, – останавливается Максим.
– Каком?
– Если он был солдатом.
– Что ты этим хочешь сказать? – Спрашивает дед.
– А то, что каждый солдат, который воевал рядом с генералом Салтыковым, – поясняет Максим, – знал, почему его называли «белым».
– Почему?
– Потому что Иван Петрович имел привычку всегда перед боем появляться на белом коне в белом кителе и белой фуражке.
Входит Милка и принимается возиться у хозяйского стола. Максим лезет в карман и достает заколку.
– Милка, иди-ка сюда. Я тебе что-то покажу.
Милка садится за стол. Максим кладет перед ней заколку.
– Это твоя заколка, Милка?
– Моя! – Отвечает она, – Я её вчера во дворе потеряла.
– Когда?
– Да ещё днём, – машет рукой Милка.
– А ночью куда ходила?
– Никуда. Дома спала, – пожимает плечами она, – Исаак может подтвердить.
– Он уже подтвердил, – кивает головой Максим.
Милка облегченно выдыхает.
– Можешь идти, Милка, – разрешает он, – И позови к нам сюда дьяка Омелька.
Милка берет свежее полотенце, кувшин с водой и выходит.
– Какая баба! – Восторгается дед Сирко, – Что она в этом Исааке нашла?
– Деньги, – говорит Игонькин.
– У неё не спрашивали, когда замуж выдавали, – возражает Максим.
– Максим, где ты заколку взял? – Спрашивает офицер.
– Вчера ночью возле поленницы нашёл, – сообщает Максим.
– Ну, Исаак и Милка убить не могли, – делает вывод дед, – Они ночью спали.
– Согласен, – поддерживает его Игонькин.
– Как сказать… – Говорит Максим, – Заколку, которую она потеряла днём, я видел на ней вечером, когда она приносила нам сивуху.
В шинок входит дьяк Омелько.
– Ищите? Не там ищите!
– А где искать, батюшка? – Задает вопрос офицер.
– В покаянии, – поучает дьяк, – Вот где нужно искать суть вещей.
– Мы потом с тобой, Омелько, поговорим о сути вещей, – перебивает его Максим, – а сейчас расскажи, что с тобой вчера произошло?
Дьяк Омелько выравнивается и демонстративно отворачивается:
– Исповедь держать буду только перед духовником на смертном одре.
– Да хоть перед самим господом Богом, Омелько, – говорит ему дед Сирко, – Тебя не исповедаться просят, а рассказать, как тебя по темечку поленом вчера одарили.