Кинодетективы 9
Шрифт:
– Другой.
– А кто?
– Вот это и нужно выяснить, – предлагает Чуприна.
– Правильно! – Говорит сотник, – А ты – «позор»! «Смыть кровью»! Найдешь, письмо и никакого позора не будет.
– Только трудно это будет сделать, – вздыхает хорунжий.
– А я знаю, кто нам поможет, – вдруг оживает Игонькин. В его глазах загораются огоньки.
– Кто? – Задает вопрос Крутиус.
– Танцюра. Максим.
– Это кто?
– Вчера из плена вернулся, – рассказывает Чуприна.
– Ты
– Если б он им был, сотник, ещё б ночью с письмом сбежал.
– А он согласится помочь?
– А мы его попросим, – предлагает Чуприна.
Во дворе стоят Дарина, Милка, Максим, Исаак, кузнец Иван, дьяк Омелько, одноглазая старуха и Скорик. Дверь на сеновал медленно открывается. Это служит сигналом для женщин. Они поднимают руки к небу и принимаются голосить.
– Молодой какой, а оставил нас! – Начинает Дарина.
Ей вторит одноглазая старуха.
– Ой, молодой! Ой, молодой!
Первым из сеновала бодрым шагом выходит Игонькин, надевая свитку и шапку. Женщины удивленно смотрят на него.
– Хватит меня оплакивать, милые женщины, – просит офицер.
Следом за Игонькиным во дворе появляются казаки.
– Решили мы с громадой расследовать это загадочное происшествие, – говорит сотник Крутиус, – потому как возникли у граждан людей каверзные вопросы.
– Короче, слухай, Максим, – объясняет хорунжий Чуприна, – у господина офицера до тебя дело есть.
– Какое дело? – Спрашивает Максим.
– Государственной важности! – Поднимает вверх палец Чуприна.
Игонькин выходит вперёд.
– Максим, мы просим тебя разобраться во всем и найти пропавшее письмо…
– Найти письмо? – Удивляется Максим, – Ты шутишь? Я никогда такими вещами не занимался. Сомневаюсь, что у меня получится.
– Тогда мне остается: камень к ногам и с обрыва в воду! – Сообщает офицер, – Другого выхода, чтобы спасти свою честь, я не вижу.
– А нам слава какая? – Задает вопрос Крутиус, – Все ж будут говорить, что у нас червь завёлся.
– Который «черным человеком» называется, – продолжает Чуприна.
– Никакого черного человека нет, – категорически заявляет Максим.
– Вот и докажи это, – предлагает хорунжий, – А мы тебе поможем, правда сотник?
Крутиус важно кивает.
– Поймать его трудно будет, – задумывается Максим, – Занятие не для простого ума.
– У тебя его на двоих хватит, – хвалит Максима офицер, – Я это точно знаю.
– Ладно, – соглашается Максим, – Я попробую.
Он осматривает всех. Все облегченно выдыхают. Исаак улыбается. Милка радостно прижимается к кузнецу Ивану, а Скорик
– А дед Сирко где? – Спрашивает Максим.
– Он ещё ночью, как чумной, со двора сбежал, – сообщает Крутиус.
Скорик выходит вперёд.
– Если за ним сходить нужно, то я готов.
– Не надо, Скорик, – говорит Максим, – Я с ним потом разберусь.
Крутиус начальственно кашляет. Все обращают на него внимание.
– Если ты найдешь того, кто это сделал, получишь от меня благодарность, – сообщает он, – а сверху целых пять гривен.
– Я обещаю заплатить, – произносит Игонькин, – Когда мне матушка денег вышлет.
– От меня получишь бесплатное столование раз у неделю, – выходит вперед Исаак.
– А я буду прибираться в твоей хате, – нежно произносит Дарина.
– У меня хаты нет, – разводит руки в стороны Максим.
– Ну, будет же…
Максим кланяется всем в пояс. Все кланяются ему в ответ.
– Спасибо всем, – благодарит он, – Ничего мне от вас не надо. Мне Отечеству нашему помочь хочется. России нашей многострадальной…
В калитку входит трезвый дед Сирко.
– Привет, честной компании.
– Здоров будь, дед Сирко! – Отвечает хорунжий.
– Куда это ты вчера ночью чесанул? – Спрашивает сотник.
– Не куда, сотник, а от кого… – объясняет дед Сирко, – От черта проклятого, что ко мне в постель вчера залез. Я его хотел прогнать да голову оторвал.
– Черту? Голову? – Удивляется Максим.
– Вот этими руками! – Показывает дед руки, – Вот такую голову, вот с таким рылом!
Чуприна и Крутиус переглядываются. Дед Сирко выходит на середину двора. Все с интересом рассаживаются вокруг него, готовясь слышать очередную байку.
– Да ну? Не может быть! – Не верит кузнец.
– Может! – Сообщает дед, – После такого страха у меня весь хмель из головы вышибло. Я так испугался, что только у себя дома до тямы дошёл. И то, только после того, как три раза «Спаси и сохрани» прочитал.
Все, улыбаясь, кивают головами, а дьяк Омелько поднимает вверх палец.
– Вот что молитва с человеком делает!
– Причем, я эту молитву никогда выучить не мог, как ни старался, – продолжает Сирко, – а тут каждое слово сразу вспомнилось.
Все смеются. Дьяк Омелько грозит деду Сирку пальцем.
– Опять богохульствуешь.
– Не опять, а снова.
Дед Сирко поворачивается к Максиму.
– Ты чего меня вчера здесь оставил, Максим? Я чуть не помер.
– Я тебе, дед, предлагал идти домой, – оправдывается тот, – но ты отказался.