Киндрэт. Кровные братья
Шрифт:
Констанс уже все знала. Мгновенная мысленная связь учителя с «птенцом» действовала безотказно. Разъяренная фурия с ярко-рыжими волосами набросилась на бедного Арчи:
— Кретин! Безмозглый тупица! Бездарный осел!
Я сел в кресло и вытянул ноги, ожидая продолжения. Низкий, чуть хрипловатый голос ирландки с едва заметным акцентом было приятно слушать, а сама она — в черном кожаном костюме с короткой узкой юбкой и гривой огненных волос — смотрелась весьма экзотично. При этом она удивительно вписывалась в интерьер особняка Фелиции. Белые колонны, статуи, мраморные стены и полы, краснофигурные [4]
4
Краснофигурные вазы — древнегреческие вазы с рисунком: красные фигуры на черном фоне.
5
Дир-дале — ирландское вампироподобное сверхъестественное существо (в оригинале — dearg-due).
— Чему я тебя учила?! Ты что, не можешь запомнить элементарные правила, идиот?!
— Но, Констанс, — всхлипнул юный неудачник, навытяжку стоящий перед ней. — Это получилось случайно. Я не хотел!
— Посмотрите на него! Он не хотел! Из-за таких неуклюжих тупиц, как ты, мы скоро будем питаться крысами! Да ты и крысу поймать не сумеешь [6] !
Представив Арчи в роли крысолова, я невольно улыбнулся, и Констанс немедленно набросилась на меня:
— А ты куда смотрел?!
6
Констанс, видимо, использует игру слов. Одно из значений названия киндрэт — «порода, истребляющая крыс». От kind — «вид», «порода» (англ.) и rat — «крыса», «истреблять крыс» (англ.). Обычно вампиры предпочитают не вспоминать о подобном определении, оно считается унизительным для того, кому адресовано.
— Спокойно! Я бы попросил сбавить обороты! Меня эта история с «Хамелеоном» вообще не касается!
— Она касается тебя, она касается меня, убийство смертного касается всех. Сегодня мы собираемся предъявить обвинение асиманам в неоправданно жестоком обращении с людьми, а мой собственный «птенец» в то же самое время убивает человека!
— Успокойся. — Я потянул страдающего Арчи за рукав, усаживая на стул. — Инцидент исчерпан. Кристоф великолепно…
— Ты что, не понимаешь?! — Констанс нависла надо мной, заслоняя свет своим великолепным телом. — Сколько раз можно повторять?! Нельзя вмешивать посторонних в личные дела Клана!
Я стремительно вскочил, заставив ее отшатнуться.
— Определись, дорогая! Что для тебя важнее — репутация или невмешательство «посторонних»?
Она немного успокоилась — поняла бессмысленность своих нападок на меня. Кивком велела Арчи удалиться, и тот мгновенно смылся. До нас долетел лишь громкий топот по ступеням.
— Я не верю кадаверциану, — произнесла Констанс — Знаю, он лоялен к нам, но… Я не могу доверять Мастеру Смерти.
— Ты просто не понимаешь его магии.
— А ты понимаешь?
— Нет, но я его чувствую.
— Кстати, по поводу твоей чувствительности…
Она не договорила. Послышались легкие шаги, и в атриум вошла Фелиция. Прекрасная гречанка.
Наверное, именно потому, что Первой Старейшиной нашего клана всегда была она — женщин-даханавар иногда величали Мормоликаи. Именно так в Древней Элладе называли девушек, своей нечеловеческой красотой по ночам заманивающих юношей и пьющих их молодую кровь.
Фелиция Александрийская была невысока (классические метр шестьдесят пять — рост Венеры Милосской). Сложена по
Однажды я подумал об этом слишком громко. Первая Леди, одарив меня своей сдержанной улыбкой, как бы невзначай взглянула на статую Афродиты работы Праксителя, и я заметил в двух богинях — живой и мраморной — явное сходство…
— Дарэл, — произнесла Фелиция, глядя на меня снизу вверх, и я очнулся от воспоминания. — Сегодня ты сопровождаешь меня на Совет к Ревенанту.
— Могу я взять свою машину?
— Поступай, как считаешь нужным, — любезно отозвалась Гранд Леди.
Мотора под капотом моего «понтиака» почти не было слышно, и ничто не мешало звучащей из динамиков песне плавными изгибами ленивой реки течь по полутемному салону.
For we were dancing In the midnight sun our love became too wild. I loved you like a child… [7]Завораживающая. Красивая песня. При всем презрении большинства моих братьев к роду человеческому ни один из них не способен создать подобной, до боли осязаемой музыки. Я тихонько напел давно ставшую знакомой мелодию. Пожалуй, танцы под солнцем — не важно каким, обычным или полуночным, — это мечта, которая теперь никогда не осуществится. С тех пор как меня увидела Флора, солнце перестало считать своим ребенком…
7
Наша любовь стала неистовой, потому что мы танцевали при полуночном солнце. Я любил тебя, как ребенок… Antichrisis «Dancing In The Midnight Sun».
Ну вот. Не прошло и минуты, как романтическое настроение сменилось глухой тоской. Неужели Констанс была права и я старею?
Выключив магнитолу, я сильнее вжал педаль газа.
Скорость для подобной дороги была приличной, но я не опасался вылететь с трассы. В такое время шоссе уже пустынны, а потенциальных самоубийц, любящих прокатиться с ветерком, не так много на этом свете. Несколько минут я жил только ветром и скоростью. Ясная ночь пела вокруг мелодию осени, обволакивая машину, и подталкивала меня к безрассудству. Быстрее. Еще быстрее…
Когда появился нужный указатель, говорящий о съезде с Рублевского шоссе на дорогу к частным коттеджам, я сбросил газ и стал примерным водителем.
По дороге к особняку Ревенанта я обогнал всего лишь одну машину — длинный черный «роллс-ройс». Ощутил за тонированными стеклами своих братьев и, оказавшись впереди, позволил себе несколько больше допустимого приличиями. Прочитал мысли пассажиров. Котировки валют, падение цен на нефть, продажа территории под застройку нового жилищного комплекса. Вне всякого сомнения — размышления уважаемого Вьесчи.
Еще десять минут — и «понтиак» остановился у высоких кованых ворот. Охраны здесь было много. Конечно же, все люди. Двое плечистых ребят в штатском подошли к машине. Я опустил стекло и вежливо улыбнулся:
— Добрый вечер, господа. Я на совещание.
— Ваше имя?
— Дарэл Эриксон.
Один из них сверился с бумагами, которые держал в руках, нашел мое имя в списке приглашенных и кивнул:
— Документы, пожалуйста.
Я протянул водительские права. Секьюрити внимательно изучил фотографию, сверился с вежливо улыбающимся оригиналом.