Киллер

Вуд Том

– Я заказала для нас обоих водку и тоник, – сказала она, а потом добавила, опустив глаза: – Но я выпила и то и другое.

– Ну и правильно.

Перед ней стояли два пустых стакана, а в пепельнице лежали полурастаявшие кубики льда. Она заметила, что Виктор смотрит на них.

– Пить из стакана со льдом без соломинки я не могу, а соломинок у них здесь нет.

Виктор кивнул, словно это имело значение. Ребекка была глубоко потрясена, это было совершенно очевидно. Весь адреналин из нее вышел, и от всего только

что случившегося у нее кружилась голова.

– Вы впервые попали в подобную ситуацию? – спросил Виктор.

– Да, – она глубоко вздохнула. – А вы привыкли к тому, что вас пытаются убить?

– Они не стремились убить нас.

– И все равно это было ужасно. И вы знаете, что я имею в виду, – сказал она. – Так вы привыкли?

– Да, – ответил Виктор, хотя ему очень хотелось солгать, сказав, что не привык. – С этим делом с каждым разом справляешься все лучше.

– Так что я не буду чувствовать себя так скверно, если это повторится?

– Разные люди переносят это по-разному.

– А я?

Виктор видел, что ее страшил его возможный ответ. Не вполне понимая почему, он решил пожалеть ее.

– Уверен, что вы перенесете это легче.

Ребекка стала рассказывать ему, как ей удалось уехать без проблем и что ее не преследовали.

– Я нашла магазин, который еще был открыт, и купила кое-что из вещей. Я…

– Давайте просто продолжим с того, на чем остановились.

– Для этого нужно пойти куда-нибудь в другое место.

Виктор поднялся.

– Хорошо, но место выберу я.

Почасовой тариф номера указывали цифры на неоновой вывеске над дверью.

Прихожая была темной и маленькой, сознательно скупо освещенной.

Низенький человек за стойкой похотливо рассматривал Ребекку, пока Виктор отсчитывал деньги. На стене в коридоре висел автомат по продаже презервативов.

Сама комната тоже была маленькой и безликой. В ней не было ничего, кроме двуспальной кровати, которая занимала почти все пространство. У изголовья кровати был закреплен металлический ящичек с прорезью, опустив в которую монету, можно было заставить кровать трястись. Виктор не мог поверить, что люди еще пользуются такими устройствами. В последний раз, когда он видел такое в действии, ему стало нехорошо.

Ребекка стояла у окна, глядя наружу из-за полуоткрытых занавесок. Виктор хотел было сказать, что делать этого не стоит, но если бы где-то там был снайпер, он бы уже выстрелил.

Она нервно теребила ткань. Занавески были недостаточно плотными, чтобы через них нельзя было заглянуть внутрь. Виктор полагал, что это было сделано умышленно, для большего возбуждения определенных посетителей, но понял, что любопытными зрителями могут быть разве что голуби, а они вряд ли были опасны.

– От пребывания здесь у меня мурашки бегут по спине, – сказала Ребекка, не оборачиваясь.

Виктор

закрыл и запер дверь. Это заставило ее обернуться.

– Меня не заботит, что вам здесь не нравится, – сказал он равнодушно. Важно, что нас здесь никто не найдет. Такие заведения не склонны рекламировать своих постояльцев.

Ребекка не возразила. Он был прав и знал, что она понимает это. Он выключил верхний свет и оставил только прикроватный ночник с тонким красным абажуром, который создавал в комнате слабый малиновый полумрак.

Какое-то время оба молчали. Ребекка заговорила первой:

– Вернемся к моей квартире. Если, как вы сказали, эти люди не собирались убивать нас, зачем вы убили их?

Он ожидал подобного вопроса.

– Потому что действие шумовой гранаты длится всего несколько секунд.

Она ответила быстро, уже зная этот факт:

– Но ведь у них были очки ночного видения. Ослепление, несомненно, должно было длиться дольше.

Виктор не собирался скрывать своего недовольства этими расспросами.

– Очки ночного видения имеют затвор для защиты от яркого света.

– Ладно, – сказала она, смирившись.

– Не убей я их, мы не смогли бы скрыться.

– Но ведь это были просто полицейские, правда? Хорошие парни.

– Вопрос стоял так: либо мы их, либо они нас, – сказал Виктор. – И они знали, на какой риск идут, нанимаясь в полицию.

Он дал ей подумать минуту, прежде чем вернулся к разговору.

– Так, что мы имеем на сегодня?

Ребекка отключилась от временно захвативших ее эмоций и выпрямилась.

– Эллиот Сейф, – сказала она с удивительной злобой. – Это был первый порт захода.

Она достала из наплечной сумки компьютерную распечатку черно-белого погрудного снимка худого человека в костюме: за пятьдесят или даже больше лет, лоб пересекают глубокие морщины, тонкие губы и темные глаза под кустистыми бровями. Он был похож на бухгалтера.

– Кто он? – спросил Виктор.

– Бухгалтер.

Виктор поднял бровь. Ребекка внимательно смотрела на него.

– Я что-то не так сказала?

Виктор покачал головой:

– Продолжайте.

– Сейф – старший партнер крупной лондонской финансовой компании Hartman and Royce Equity Investments. Именно он управлял счетом, с которого мне были переведены деньги, которые я потом перевела вам.

– Вы уверены?

– Вы хорошо знаете свое дело, а я свое.

Ребекка действительно хорошо знала свое дело – Виктор достаточно изучил ее, чтобы понять это. Он был уверен, что она точно знает то, о чем говорит. Он полез в куртку за сигаретами и спичками.

– Могли бы вы не делать этого? – попросила Ребекка.

Виктор поднял глаза.

– Простите, не понял, чего именно?

– Могли бы вы не курить? Прошу вас.

Виктор сунул все обратно.

– Я и так пытаюсь бросить.