Киллер

Вуд Том

Виктор подпер ручку двери спинкой стула, забрал имевшиеся у бойца шумовые гранаты и рассовал их по карманам куртки. Взял и запасные магазины для МР5.

Парень на полу был в полной отключке, лицо его было в крови. Виктор снял с него очки ночного видения и надел на себя. Его поле зрения стало зеленым. Он забрал также личное оружие бойца и дважды с размаха ударил его по голове, чтобы тот не скоро очнулся. Застрели он его, и его товарищи тут же рванутся на штурм, а так у него есть несколько секунд, пока те будут соображать, как спасти товарища.

Виктор

разглядел знаки различия на форме бойца и вздохнул с облегчением. Парень был не из ЦРУ, а из французской полиции, ее контртеррористического подразделения RAID (Recherch'e Assistance Intervention Dissuasion). Возможно, они держали под наблюдением квартиру Ребекки или заметили его в аэропорту и выследили. А может быть, какой-то гражданин узнал его и вызвал их. В любом случае это было из-за того, что он вернулся в Париж.

С автоматом в руке Виктор бросился через квартиру обратно на балкон, зажмурился на секунду, так как очки ночного видения сделали свет фонаря на другой стороне улицы нестерпимо ярким. Ребекку он застал в том же положении, в каком оставил: прижавшейся к стене на другом балконе и старающейся сдержать дыхание.

Виктор поднялся на перила, перепрыгнул обратно на соседний балкон, а потом на самый первый, но поскользнулся на перилах и вынужден был ухватиться за водосточную трубу. Чтобы не упасть, ему пришлось выпустить из рук автомат. Услышав, что автомат упал на балкон, он вздохнул с облегчением.

Рядом валялись туфли Ребекки, Виктор сунул их за пазуху, подобрал автомат и, держа его наготове, бросился через кухню в гостиную. Диван, стол и стулья были разломаны и сдвинуты в сторону от двери, но никого из бойцов RAID в гостиной не было.

Они были в коридоре, готовясь штурмовать снова не ту квартиру.

21:13 CET

Двое стояли по бокам двери, готовые ворваться, еще двое на другой стороне коридора, а командир держал в руке помповое ружье, готовясь отстрелить специальными пулями дверные петли. От тарана отказались.

Командир поднял пять пальцев, потом четыре, три, два…

Из квартиры, которую они только что оставили, в коридор выкатилось что-то металлическое. Командиру в очках ночного видения понадобилось около секунды, чтобы понять, что это такое. Он сделал вдох, чтобы выкрикнуть предупреждение… Слишком поздно…

Шумовая граната взорвалась с убийственным грохотом и немыслимо яркой вспышкой.

Оглушенные, ослепленные и потерявшие ориентацию бойцы вопили. Один выронил автомат, другой заковылял назад по коридору, натыкаясь на стены и пытаясь убежать из коридора. Командир кричал своим бойцам, чтобы они оставались на местах, но в его ушах стоял такой звон, что он и сам не слышал своего голоса.

В этом хаосе Виктор выскочил из квартиры Ребекки в задымленный коридор, держа автомат, установленный на серии по три выстрела, и десять раз подряд нажал на спусковой крючок, переводя прицел с одного человека на другого, когда фигуры падали. Он целил в лица или в животы, не защищенные бронежилетами. При каждом выстреле дульная вспышка на мгновение выхватывала

из темноты фигуры бойцов. Тела бились в конвульсиях, в воздухе стоял кровавый туман.

Всего через три секунды, когда затвор автомата Виктора отскочил назад в последний раз, все четыре бойца были распростерты на полу коридора. В коридоре стоял запах кордита и крови. Под ногами хрустели дымящиеся гильзы.

Никто не шевелился, поэтому Виктор перезарядил автомат и повесил его на плечо. Затем он поднял помповое ружье командира и отстрелил замок двери, которую бойцы готовы были взломать. После этого он отбросил ружье и пинком распахнул дверь. Не обращая внимания на насмерть перепуганную алжирскую женщину, сжавшуюся в углу с двумя детьми, он проскочил на кухню, там открыл балконную дверь, мгновенно перебрался на балкон, на котором оставалась Ребекка, и схватил ее за руку. Она взвизгнула на момент, пока не поняла, что это был Виктор.

– Быстро надевайте туфли, пошли, – сказал он. – Мы уходим.

Через секунду он втянул Ребекку в кухню и вывел в коридор.

– Господи! – коротко вскрикнула она, споткнувшись о тело и увидев еще три.

– Соберитесь, здесь могут быть и другие. Стойте за моей спиной.

Виктор снова держал в руках автомат, а за поясом у него был пистолет Ребекки. Он провел ее мимо поверженных тел к лифту и нажал кнопку. Когда дверь открылась, он вошел, нажал кнопку первого этажа и отступил назад. Ребекка оставалась в кабине.

– Выходите, – приказал Виктор.

– Что?

Он схватил Ребекку за руку и выдернул обратно в коридор. Двери кабины закрылись за ее спиной. Виктор быстро повел ее обратно на лестничную клетку, держась правой стороны, так что ее плечо терлось о стену.

– Лифт, – начала говорить Ребекка.

Виктор, не ответив, протащил ее к лестнице и прижал к стене рядом с дверью на лестничную площадку.

– Стойте здесь.

Перед дверью он присел на корточки, держа в правой руке пистолет наготове, а левой рукой открыл дверь, глядя за нее. Лестничная клетка была пустой.

– Пошли!

Он поспешил вниз, держа пистолет наготове и приостанавливаясь на каждом этаже, чтобы прислушаться. На втором этаже Виктор открыл дверь в коридор и затянул туда Ребекку. Она оглянулась:

– Это не первый этаж.

– Знаю, – сказал Виктор. – Молчите.

Он услышал, что внизу раздались тяжелые шаги: кто-то спешил вверх. Виктор выдернул чеку из второй шумовой гранаты, но рычажок колпачка удерживал прижатым к корпусу гранаты. В таком виде он вставил гранату за дверную ручку так, чтобы рычажок остался прижатым. По крайней мере, до тех пор, пока дверь не откроют.

Затем Виктор поспешно повел Ребекку по коридору к окну в дальнем конце здания. Выбив стекло прикладом автомата, он выломал оставшиеся куски стекла, взобрался на подоконник и спрыгнул наружу.

Приземлился он тремя метрами ниже в приседе и сразу же перекатился, чтобы поглотить энергию удара всем телом. Его ступни болели, но повреждений не было. Он поднялся на ноги, обернулся и посмотрел вверх. Ребекка высунулась из окна. Виктор сделал ей знак прыгать.

– Не могу, слишком высоко.