КиберШторм

Мэтер Мэттью

Чак бросил взгляд на ноги Пола, затем на его лицо.

— Знаешь, что?

— Что ещё?

— По-моему, кто-то обмочил перед бабулей штаны.

День 8 — 30 декабря

На улице стоял кошмарный запах.

— Пошевеливайтесь.

Мы вели пленников на Пенсильванский вокзал, чтоб отдать их в руки полиции. К утру снежная буря утихла, но в воздухе ещё порхали снежинки. Мутное небо накрывало заснеженный Нью-Йорк серой крышкой гроба.

На девственно-белом снегу уже лежал

мусор: где в чёрных и зелёных мешках, где кучами на земле. Ветер подхватывал обрывки бумаги и пакеты и кружил их вместе со снегом. Я остановился у груды мешков у тротуара и принюхался, пытаясь понять, что это за запах, как меня едва не окатило потоком коричневой жижи.

Я понял, что так пахло.

Люди выбрасывали из окон отходы: мочу, кал — всё, от чего нужно было избавиться. Снег быстро заметал лужи, но запах скрыть не мог. Сегодня температура была чуть ниже нуля, и я впервые был этому рад.

Пол расхохотался, когда я отпрыгнул в сторону от массы экскрементов. Кто это сделал?

Я запрокинул голову. На высоте двадцатого этажа здание исчезало в белоснежной мгле. В бесконечном ряде окон не было видно ни одной живой души.

— Смейся-смейся, урод, — сказал Чак. — Сдаётся мне, ты скоро будешь жить в собственном дерьме.

Я молчал, не отрывая глаз от величественного здания. Я нечасто смотрел вверх, проходя по улице, и был внезапно поражён тем, насколько необъятен наш город. Как же много человек, Господи, как же их много.

— Вы в порядке, мистер Митчелл? — спросил Тони.

Я вздохнул и собрался с мыслями.

— Более-менее.

Не найдя никого на нашем этаже, Чак потребовал, чтобы мы проверили всё здание, этаж за этажом, квартиру за квартирой. Никого из сообщников Пола в доме не осталось. Они обчистили почти все квартиры, унесли всё, что смогли, и забрали многие наши припасы. Ирина и Александр смогли их вовремя остановить, и генератор остался у нас.

Взломщик, которого ударил топором Александр, не был мёртв. Он стонал и корчился в луже собственной крови, когда мы его нашли. У него была глубокая рана между плечом и шеей, и Пэм остановила кровотечение, но он потерял немало крови.

Это был брат Пола.

Ричард и Чак допросили Пола и Стэна, чтобы те назвали им имена и адреса. С ними в комнате были Ирина и Александр. Они ничего не говорили, просто сидели в стороне и смотрели на грабителей.

Пол до ужаса боялся, что мы оставим их одних с Бородиными и сразу отвечал на все вопросы.

Оказалось, они не взламывали дверь в подвал. Он украл несколько дней назад ключи.

— Пойдём по Девятой? — спросил Чак на перекрёстке.

Я покачал головой.

— Ну нет. Свернём на Седьмую и по ней дойдём аккурат до офисного центра. Вход в него со стороны Седьмой, да и мне неохота пробираться через толпу перед вокзалом.

— Уверен?

— Мы не пойдём по Девятой.

Чак толкнул Пола. Винс помогал идти его раненому брату.

Чак и Тони взяли с собой днём несколько человек, и пошли по адресу, который назвал Пол — по

соседству с нами. Я идти отказался. Как я и боялся, их визит едва не окончился перестрелкой. На входе Чака, естественно, не пропустили, он достал пистолет и стал кричать об украденной еде. Стоя посреди улицы, он в гневе осыпал проклятиями всех, чьи имена назвал ему Пол.

Тони сказал мне на ухо, что Чак даже угрожал привести Пола со Стэном и пристрелить их прямо перед входом, если они откажутся вернуть наши вещи. Но они просили Чака уйти и продолжали твердить одно и то же: они ничего не знают, и у них здесь семьи с детьми.

Их дом находился на Девятой авеню, и я не собирался проходить мимо него по пути на вокзал.

Чак сегодня был не в лучшем настроении.

Мы медленно шли друг за другом по вытоптанной в снегу тропе по центру Двадцать четвёртой улицы, а потом свернули на Седьмую авеню. На Двадцать четвёртой было много людей с рюкзаками и сумками. Все они шли куда-то — куда угодно, лишь бы прочь отсюда. На Седьмой мы присоединились к ещё большему потоку.

Перед нами все расступались — разумно, если видишь вооружённых людей, ведущих перед собой пленников, — но никто не глазел и не задавал вопросов. Все окна на первом этаже вдоль Восьмой авеню были разбиты, а из сугробов выглядывал всевозможный мусор.

Нью-Йорк сражался с невидимым врагом. И пока что проигрывал.

Наконец, мы добрались до Тридцать первой улицы и Пенсильванского вокзала, и здесь поток превратился в лавину. Тысячи людей кричали и толкались, над толпой разносился чей-то голос, усиленный мегафоном, пытающийся организовать толпу. Над северным входом висела растяжка, на которой было написано «Бесплатная еда». Очередь заканчивалась с другой стороны квартала.

У Пола и Стэна руки были связаны за спиной, и Тони с Чаком держали их за верёвки. Чак наклонился к уху Пола.

— Можешь попробовать сбежать, козёл, тогда я — смогу всадить в тебя пулю. Давай, попробуй.

Пол промолчал и опустил взгляд на ботинки.

— Пошли за мной, — сказал я и направился через толпу. Около входа в офисный центр стояла группа полицейских. Проталкиваясь, мы добрались до первой баррикады.

— Мне нужен сержант Уильямс! — крикнул я полицейскому. Я показал ему на Пола и Стэна.

— Эти двое напали на нас, вооружённое ограбление.

Когда к нам приблизился Винс с окровавленным братом Пола, полицейский положил руку на пистолет.

— Немедленно опустите оружие!

— Пожалуйста, найдите сержанта Уильямса, — снова попросил я. — Я его друг. Меня зовут Майкл Митчелл.

Полицейский достал пистолет из кобуры.

— Повторяю, опустите…

— Я его друг. Поверьте мне.

Офицер вернул пистолет на место, отошёл на шаг и достал рацию. Он говорил, переводя взгляд с меня на Чака и Тони, потом закивал, дал нам жест рукой и пропустил вперёд.

— Идите за мной! — прокричал он через шум толпы. — Вам повезло, что он здесь. Но вы всё равно должны отдать оружие.