КиберШторм
Шрифт:
— Так, а почему электричество отключилось? И почему так холодно?
— Холодно, потому что света нет, а в здании всё работает через Сеть. В котле есть топливо, но запустить его можно только через браузер, а Интернета у нас нет.
— Ага, — протянул я.
Помнится, в рекламе только и говорили про современные технологии, контроль всех систем через Интернет и возможность изменить температуру в комнате хоть с другого конца света. Но это решение было палкой о двух концах, в чём мы и убедились, оставшись без доступа в Сеть.
— У нас
— Должен был. Но он не заработал. Да и с ним отопление бы не включилось. В здании остались только жильцы. Снега уже намело сантиметров тридцать, и не похоже, чтобы погода улучшалась. Добровольцев из Национальной гвардии призвали на работы, а нам сказали сидеть по домам. Придётся самим о себе позаботиться.
— А Тони почему остался?
— Он отправил маму на праздники к сестре в Тампу, помнишь?
Я кивнул.
— Ну, так а что со светом?
Чак остановился. Мы преодолели три пролёта — полпути.
— Где-то без пятнадцати пять я смотрел новости, говорили про проблемы с электросетью в Коннектикуте, а после пяти, бам, без света остались и мы.
— Из-за шторма?
Я боялся услышать «нет».
— Наверное.
— Про птичий грипп что-нибудь ещё говорили?
— Ничего вразумительного, — пожал он плечами. — Никто ничего не знает.
Он спустился ещё на пару ступенек.
— Границы закрыты, рейсы отложены, — продолжал он тоном официанта, предлагающего на ужин конец света. — ЦКЗ отмалчивается, но больницы переполнены, люди идут без конца. Я слышал версию, что это биологическая атака, но это, по-моему, чушь собачья.
— Почему?
Чак на теориях заговора собаку съел и всегда видел за новостями «реальную» историю, но на этот раз я хотел его выслушать. Мы спустились на первый этаж и прошли через вестибюль к лестнице в подвал. Позади японского садика, залитого ярким светом запасных светильников, находилась стойка из белого мрамора, и мы остановились около неё.
— Ты знаешь, что почти девяносто процентов систем оповещения в Америке обслуживает одна компания?
— И?
— Взломай Сеть этой компании, и у тебя на блюдечке возможность погрузить весь мир в хаос.
— Но кому это нужно?
— Преступникам, террористам. Но я думаю, у нас проблема другого рода. — Он открыл дверь в подвал. — Это нападение другой страны.
Он направился вниз.
— Нападение?
Я поспешил за ним.
Он открыл нараспашку дверь в первое хранилище и стал читать ярлыки на ящиках, проводя по ним лучом фонаря.
— Смотри. Останавливаем работу госслужб, доставку продуктов и транспорт, нарушаем связь, запираем гражданских в их же домах и наносим удар по промышленности, в данном случае лишив страну электричества. Тот же сценарий кибератаки, как при нападении России на Грузию в две тысячи восьмом.
— Это бред какой-то.
Он нашёл генератор, вытащил ящик в проход и начал открывать.
— Я говорю о той Грузии, что в Азии, не о нашем
Я с укором уставился на него.
— Я понял.
Он открыл ящик и встретил мой взгляд.
— Иди сюда, сынок, поможешь.
Я наклонился, взял генератор с одной стороны, Чак — с другой, и, кряхтя от натуги, мы подняли его. Маленькими шажками пошли к лестнице и принялись взбираться наверх. Он не был слишком уж тяжёлым, но нести его было ужасно неудобно, словно мы тащили чьё-то тело. На третьем этаже я решил, что пора остановиться передохнуть.
16
В английском языке штат Джорджия и страна Грузия имеют одинаковое название — Georgia.
— Постой, — выдохнул я, опустил генератор и со стоном выпрямил спину. — Сколько эта бандура весит?
— На ящике было написано пятьдесят пять килограмм. Красотка, переваривает бензин, дизель — всё, что горит.
— Даже водку?
— Ею сами будем греться, — рассмеялся он.
Я глубоко вздохнул и вытер пот, стекавший с висков.
— На Америку ещё никогда не нападали. Неужели, ты в самом деле думаешь, что началась война?
Чак усмехнулся.
— Почему же, канадцы нападали. Помнится, даже Белый дом сожгли.
— Это было давно, и так, скорее пожурить нас хотели, нежели пытались захватить.
— История любит повторяться, — ответил он. Повёл плечами и кивнул в сторону генератора.
— Понесли.
Я глубоко вздохнул, ещё разок потянулся и взялся за генератор.
— Так, по-твоему, нас решила захватить Канада?
— А откуда у нас вдруг столько снега? — засмеялся он. — Я не утверждаю, что они, но как вариант…
— Вариант, ага, — с сарказмом ответил я и закатил глаза. «Во всём виновата Канада».
Со стонами и проклятиями я осилил ещё два пролёта, прежде чем взмолился о ещё одной остановке. Чак вспотел, но судя по всему, не сильно устал, хотя он уже несколько часов бегал по лестнице. Я даже не слышал, чтобы он тяжело дышал, хотя понял, что за своим собственным натужным сопением и оглушительным стуком сердца я бы ничего не услышал. Решено, обещаю в этом году записаться в тренажёрный зал. И более того, буду в него ходить.
Неожиданно дверь у меня за спиной резко открылась и врезалась в Чака. В дверном проёме стоял кто-то с фонариком на голове.
— Ой, извините! — воскликнул незнакомец.
Чак вскрикнул, когда его стукнула дверь, и отошёл назад, потряхивая рукой. Виновник трагедии вышел из проёма и заглянул за дверь.
— Извините, я не думал, что тут.
— Ничего страшного, — немедленно ответил Чак, вновь обретя самообладание, но продолжил массировать руку.
Мы обменялись взглядами.
— Вы, парни, не в курсе, что со светом?
— Его нет — это всё, что мы знаем, — ответил я. — Меня зовут Майк, это — Чак.