КиберШторм
Шрифт:
Очередь была огромной.
Я подождал десять минут, пару раз проверил почту, и, наконец, спросил у стоявшей передо мной, явно утомлённой ожиданием женщины:
— В чём там дело?
— Не знаю, — бросила она через плечо. — Похоже, какие-то проблемы с кассовым аппаратом.
— Можете присмотреть за моей тележкой, я пойду гляну?
Я оставил с ней свою тележку и пошёл вперёд к кассе. Ближе к кассе люди уже не соблюдали очередь, а саму продавщицу окружало кольцо разъярённых покупателей.
— Да
— Сэр, мы не можем отдать вам товары, не просканировав штрих-код, — ответила ему напуганная девушка, беспомощно помахав в воздухе сканером.
Я проскользнул за стойку, чтобы поговорить с ней без вмешательства остальных.
— Что случилось? — спросил я.
Она повернулась ко мне.
— До сих пор не работает, сэр.
Наверное, в этой суете она приняла меня за менеджера.
— Объясните ещё раз, что именно произошло, с самого начала.
— Сканеры просто отказали. Мы уже час ждём техников, но их до сих пор нет, — ответила она. Понизив голос, она добавила:
— Я получила смс от кузины из Верхнего Ист-Сайда, она написала, что в их магазине та же проблема.
Один из мужчин, здоровый испанец, схватил меня за руку:
— Слушай, парень, я уже не могу тут стоять. Можешь взять у меня наличку?
Я поднял руки.
— Это не ко мне.
Он посмотрел мне в глаза. Я ожидал увидеть гнев, но обнаружил вместо него страх.
— Да какого чёрта, я уже час тут проторчал. — Он бросил несколько двадцаток на прилавок.
— Сдачу оставьте себе.
Он поднял пакеты с едой и начал пробираться через толпу. Окружающие сперва молча смотрели, затем трое, последовав его примеру, подошли к кассе и оставили деньги. В отличие от них, некоторые, недолго думая, просто направились к дверям со своими продуктами.
— Да что, вообще, происходит? — вырвалось у меня. Воровство не входило в привычки жителей Нью-Йорка.
— Это из-за новостей, сэр, про китайцев, — ответила мне кассир.
— Каких новостей?
— Про авианосец, — только и добавила она, но я уже двигался к выходу, ощутив неожиданный и иррациональный страх за Люка.
— Почему ты не сказал мне раньше?
Я расхаживал взад-вперёд перед огромным телевизором Чака, занимавшим едва ли не всю стену.
— Я подумал, что ты сочтёшь меня параноиком, — ответил Чак. На экране с разных ракурсов показывали дымящийся авианосец.
По пути от «Whole Foods» я пытался просмотреть новости на смартфоне. Скорость была просто невыносимой.
В Южно-Китайском море случился инцидент. Разбился китайский военный самолёт. Китайцы утверждали, что его атаковали американцы, но американские власти всё отрицали, уверяя, что это был несчастный случай. По всем новостям показывали правителя провинции Шаньси в северном
Я страшно торопился, и когда Бородины открыли на мой громкий стук в дверь, оказалось, что с Люком вcё в порядке. Не считая повысившейся температуры. Пот тёк с него градом, и Ирина сказала, что почти всё время, что меня не было, он громко плакал. Я оставил его у них, чтобы он мог отдохнуть, а сам пошёл к Чаку.
— То есть это ты не счёл столь важным, чтобы рассказать мне? — скептически спросил я.
— В тот момент — нет.
Снова послышалась сводка CNN:
— Источники в Пентагоне отрицают всякую причастность к крушению китайского самолёта, сообщая, что инцидент произошёл в результате недостатка опыта китайских военных сил в проведении подобных операций…
— Тебе целую неделю не доставляли продукты в магазины, и ты не подумал, что это может меня заинтересовать?
— …троянский вирус «Poison» заразил DNS-серверы по всему миру. Китай отрицает свою ответственность, но большую опасность сейчас представляет вирус «Scramble», жертвой которого стала система поставок…
— Я не думал, что это что-то серьёзное, — ответил Чак. — У нас вечно с компьютерами какие-нибудь проблемы.
Вирус, нарушивший работу FedEx и UPS, на этом не остановился и заразил практически все коммерческие системы доставки, застопорив каналы поставок по всему миру.
— Я просматривал хакерские форумы, — добавил Чак, оправдываясь. — Они писали, что FedEx и UPS — проприетарные системы, и скорость, с которой распространялся вирус, означает, что он использует сотни уязвимостей нулевого дня.
— Что за «нулевой день»? — спросила Сьюзи.
Она сидела на диване с Чаком, крепко обняв Элларозу. Та качала головкой, наблюдая за мной, я же нарезал круги, словно загнанный в клетку тигр. Сьюзи была прелестной южанкой — брюнеткой с длинными и шелковистыми волосами, озорными веснушками и стройной фигуркой — но сейчас её глубокие карие глаза были полны тревоги.
— Это, вроде как, новый вирус? — обратился ко мне Чак.
Я не был экспертом по безопасности, но работал электротехником, и компьютерные сети входили в моё поле деятельности. Буквально вчера у нас с коллегой из отдела безопасности состоялся разговор на эту тему.
— В некотором роде, — согласился я. — Уязвимость в программе, которая ещё не задокументирована, называется уязвимостью нулевого дня. Атака нулевого дня, соответственно, использует ранее неизвестную дыру в безопасности системы. На её анализ, буквально, ушло только ноль дней.
Уязвимости есть в любой системе. Известные уязвимости обычно устраняются патчами и фиксами, и список таких уязвимостей для коммерческих продуктов по всему миру каждую неделю пополняется на сотни, а то и тысячи.