Кейджера Гора

Норман Джон

– Нет, - признал он.

– Пожалуйста, ну скажите мне, что же там сказано, - взмолилась я.

– Сначала, давай мы предположим, в целях выяснения истины, что Ты -рабыня, - начал он.

– Хорошо, Господин, - озадаченно кивнула я.

– В таком случае, считаешь ли Ты, что рабы должны служить свободным людям?
– поинтересовался он.
– Или по твоему, это свободные люди должны прислуживать рабам.

– Конечно, я полагаю, что - рабы, должны служить свободным людям, -торопливо ответила я, - по-другому просто невозможно.

А

что я должна была ему ответить? Я же не хотела, чтобы мне досталось плетью так, что мясо отстанет от костей.

– Значит, если бы я прочитал эту табличку для Тебя, - вывел он, - то получилось бы, что это я служил Тебе, не так ли.

– Так, Господин, - признала я.

– А Ты ведь не хотела бы этого, не так ли? – уточнил он.

– Нет, - поскорее открестилась я.

– Получается, - усмехнулся он, - что, Ты не хочешь, чтобы я прочитал эту надпись для Тебя.

– Нет, Господин, - сказал я, чувствуя себя совсем несчастной.

– Вот и замечательно – развёл он руками и, посмеиваясь, удалился.

Будучи в расстроенных чувствах, я тряхнула цепями. А ведь он показался мне, очень добрым мужчиной. Возможно, если бы я не стала пытаться играть с ним, ни пытаться обмануть, то он, вполне вероятно, и прочитал бы для меня эту надпись. А сейчас мне осталось лишь разочарованно смотреть ему вслед.

Он совсем не показался мне таким уж жаждущим мне угодить, даже, несмотря на то, что я был совершенно раздета, и до меня, со странным, сродни страху и возбуждению, чувством глубоко внутри меня, наконец дошло, что в этом мире вовсе не мужчины, а голые или скудно одетые женщины, женщины, которые являются рабынями, или, как мужчины предполагают, что они являются рабынями, должны служить и угождать мужчинам. Это была не Земля, здесь - Гор.

– О, Леди! – отчаянно позвала я.
– Пожалуйста, Леди!

Рабыня, шедшая в одиночку, одетая в короткую, красную тунику без рукавов, зато с разрезами по докам до самой талии, удивлённо закрутила головой, чтобы увидеть, к кому же я могла обращаться.

– Леди! – снова окликнула я её.

– Я не леди, - объяснила она.
– Я - рабыня.

– Пожалуйста, - взмолилась я.
– Вы можете прочитать надпись, на табличке, прибитой над моей головой?

– Разве Ты сама не можешь прочитать это? – спросила она.

– Нет, - вздохнула я.

Я с надеждой смотрела на неё. У неё были приятные формы фигуры, каштановые волосы и карие глаза. Её горло плотно обхватывал стальной ошейник.

– Мне жаль, - покачала она головой.
– Я тоже не могу. Меня никогда не учили читать.

И рабыня покинула меня, торопясь по своим делам, или скорее по делам её господина.

– Что здесь происходит? – грозно спросил служащий Архона.

– Ничего, Господин, - испуганно пискнула я.

– Если Ты задержишь рабыню, спешащую по поручению её господина, и она опаздывает, то, скорее всего её ждёт наказание плетью, - объяснил он.

– Мне

жаль, Господин, - тут же пожалела я, что задержала женщину.

– Почему Ты её задержала? – поинтересовался он.

– Я хотела, чтобы она прочитала надпись, отправленную над моей головой, - призналась я.

– Почему же Ты не спросила об этом у меня?

– Я боялась, - честно сказала я. – Сами Вы не стали читать её мне. И я подумала, что возможно, Вы не хотели, чтобы я знала то, что там сказано.

– Значит, толком не зная можно это или нет, - заключил он, - Ты, тем не менее, попыталась, возможно, в обход моего желания, узнать содержание надписи?

– Да, Господин, - всхлипнула я.
– Простите меня, Господин!

– Тебя стоит выпороть, - сообщил он мне, отстёгивая смотанную петлями рабскую плеть со своего пояса.

– Я - свободная женщина! – взвизгнула я.

– У Тебя тело рабыни, - заметил он.

– И даже это не отменяет того, что я - свободная женщина, - сказала я.

– Возможно, Ты и правда - свободная женщина, - усмехнулся он. – Мне трудно представить рабыню, которая была бы настолько глупой.

– Не надо бить меня, - взмолилась я.

Я с непередаваемым облегчением наблюдала, как служащий вновь свернул ремни плети. Но моё облегчение оказалось временным и крайне недолгим. Он поднёс её прямо к моему лицу.

– Поцелуй и оближи это, - приказал он.

– Пожалуйста, - застонала я.

– Ты сделаешь это сейчас, или Ты сделаешь это после того, как будешь выпорота ей, но сделаешь всё равно, - предупредил мужчина.

Мне ничего не оставалось, кроме как покорно вытянуть голову вперед и, аккуратно, облизать и поцеловать его плеть. Кивнув, он пристегнул своё безжалостное, гибкое приспособление для наказаний обратно на свой пояс.

– Господин, - осмелилась позвать его я.

– Да.

– Почему Вы не сказали мне, что написано на табличке? – спросила я.

– Я показал её Тебе, - объяснил он. – Но мне не приходило в голову, что Ты не грамотная.

– Но я действительно не умею читать, - призналась я ему.
– Пожалуйста, скажите мне, что там написано!

– Не сейчас, милая Лита, - усмехнулся он.
– Не сейчас.

И он ушёл, оставив меня одну, прикованную к столбу посреди площади. От досады я топнула правой ногой, и сердито встряхнула цепями. Слезы затопили мои глаза. Я была унижена, как самая настоящая рабыня.

А день всё никак не кончался. Уже не только руки, но и всё моё тело нещадно ломило и болело.

Время от времени, то один мужчина, то другой останавливались посреди спешащей куда-то толпы, чтобы взглянуть на меня. Обычно я прятала глаза, но, даже в этом случае, мне казалось, что я ощущаю на себе их жадные взгляды, словно ощупывающие моё тело. Я не могла даже прикрыться руками, ибо меня приковали цепями, и выставили под их пристальные взгляды, как могли бы выставить любую другую голую рабыню.