Кейджера Гора
Шрифт:
– Она хороша, - восхитился ещё один из мужчин.
– Да, - согласился с ним второй.
– Теперь выражение опасения, - велел первый.
– Неплохо, - похвалил второй.
На тот момент я работала продавцом в крупном супермаркете на Лонг-Айленде, обычно моим местом был парфюмерный отдел или отдел женского белья. Можно сказать, что именно благодаря этому я и стала объектом внимания того мужчины, что сейчас руководил этой фотосессией.
–
Казалось, что он неспособен оторвать от меня глаз. Я уже привыкла к тому, что мужчины смотрят на меня, конечно, обычно они делают это украдкой, притворяясь, что разглядывают товар на витрине. Именно потому, что я симпатична, меня и выбрали, чтобы работать в тех отделах. Ведь для того, чтобы продавать дамское белье и косметику, обычно подбирают самых привлекательных девушек. Такой подбор и размещение персонала – зачастую является частью торговой стратегии магазина.
Но этот мужчина смотрел на меня совершенно не так, как я привыкла, чтобы на меня смотрели. Он не смотрел на меня украдкой, делая вид, что интересуется чем-то ещё, или даже не рассматривал меня откровенно, как это делают некоторые мужчины на Земле, редкие мужчины надо признать, которые смотрят на женщину прямо, рассматривая её именно так, как женщину. Нет, этот мужчина смотрел на меня скорее, как если бы он едва верил тому, что он видел. Смотрел, как если бы я могла быть кем-то ещё, кем-то, кого он, возможно, знал когда-то. Кем-то кого он не мог ожидать встретить в таком месте. Он приблизился к прилавку, и внимательно посмотрел на меня.
Думаю, что никогда прежде меня так пристально не рассматривали. Мне даже стало неловко.
– Я могу Вам чем-то помочь? – смущённо спросила я.
Он сказал что-то на незнакомом мне языке, и я озадаченно уставилась на него.
– Я могу Вам помочь? – повторила я свой вопрос.
– Невероятная удача, - тихо пробормотал он.
– Сэр? – не поняла я.
– Вы просто поразительно кое на кого похожи, - наконец проговорил он. – И это замечательно.
Я молчала. Мне показалось, что вероятно, делая подобное заявление, он шёл на хитрость, ведь подобная уловка с возможным прежним знакомством, банальна и избита, хотя может быть, всё ещё предоставляет социально приемлемый подход к женщине. Конечно, если дама не заинтересована в знакомстве, то мужчина может вежливо уйти, и всё сойдёт просто за ошибку.
– Вы почти, как она, - добавил он.
Я ничем не поощряла его. Например, я не спрашивал, кем могла бы быть эта кое-кто.
– Я не думаю, что знакома с Вами, - наконец отозвалась я.
– Нет, - улыбнулся он в ответ.
– Я и не думал, что Вы могли бы меня знать.
– Я тоже уверена, что я не та, о ком Вы вспомнили, - сказала я.
– Конечно же, нет, - кивнул он. – Теперь-то, я ясно вижу, что Вы не она. Более того, я также уже почувствовал, что в Вас явно недостаёт её язвительности, интеллекта, дикости, твердости и её жестокости.
– Простите, но я занята, - напомнила я ему, что нахожусь на работе.
– Нет, - он сказал, и его глаза внезапно сверкнули.
– Вы не она.
Я
– Я могу Вам чем-то помочь? – спросила я.
– Покажите мне самые дорогие духи, которые есть у Вас, - попросил он, и я подвела его к стойке с требуемым товаром.
– Продемонстрируйте мне их, - сказал он.
– Заинтересуйте меня ими.
– Пожалуйста, - протянула я ему флакон с духами.
– Ну, покажите мне их. Разве я не клиент? – усмехнулся странный мужчина.
Я непонимающе смотрела на него.
– Прысните немного на своё запястье, - пояснил он. – И я посмотрю, заинтересуют ли меня эти духи.
Я сделала так, как он велел.
– Теперь протяните запястье ко мне, - потребовал он.
Я сделала это, повернув руку ладонью вверх. Это был жест, наполненный чрезвычайным эротизмом. Я стояла, протянув мужчине своё тонкое ароматное запястье, с развёрнутой вверх нежной и беззащитной ладонью.
Он взял моё запястье обеими рукам, и я вздрогнула. Я вдруг поняла, что никоим образом не смогла бы вырваться из его захвата.
Он склонил лицо, к моему запястью, и вдохнул, глубоко, чувственно и интимно.
Я задрожала от накатившего возбуждения.
– Эти подойдут, - наконец проговорил он, поднимая голову.
– Это - наши самые дорогие духи, - предупредила я незнакомца всё никак не отпускавшего моего запястья.
– А Вам они нравятся? – поинтересовался он, пристально глядя мне в глаза.
– Я не могу себе их позволить, - объяснила я.
– И всё же, Вам они нравятся? – настаивал мужчина.
– Конечно, - признала я.
– Я возьму их, - заявил он, выпуская мою руку. – Упакуйте в подарочную упаковку.
– Они стоят семьсот долларов за унцию, - объявила я цену этих духов.
– Их цена завышена, и не соответствует качеству, - заметил клиент.
– Это - лучшие, что у нас есть - ответила я.
Загадочный покупатель вытянул бумажник из своей куртки и выдернул несколько стодолларовых банкнот из его внутренностей. Я смогла разглядеть, что там осталось ещё много подобных бумажек.
Дрожащими руками, я упаковывала коробку с духами. Закончив, я взяла протянутые покупателем деньги.
– Но здесь тысяча долларов!
– сказала я, делая движение, как если бы хотела вернуть лишние купюры.
– Оставьте себе то, что останется от цены и налога, - отмахнулся мужчина.
– Оставить себе? – переспросила я.
– Да, - подтвердил он.
– Это - больше двухсот долларов, - напомнила я.
– Оставьте их себе, - ответил этот странный клиент.
Пока я возилась с кассовым аппаратом, мужчина что-то писал на маленькой карточке.
– Спасибо, - сказала я, неуверенно, кончиками моих пальцев, двигая маленький свёрток в его сторону.
– Это Вам, - улыбнулся он, подтолкнув покупку обратно ко мне, -конечно.