Кентавр на распутье

Иванов Сергей Григорьевич

– Тогда и ложись позже, – посоветовал я. – Вдруг она вечерним укатывает?

Одной крышей меньше – кто из торгашей станет переживать! А мне и вовсе без разницы.

– Проглядел, что ты прислал, – сообщил главарь. – Впрямь было весело?

– Тебя не хватало, – проворчал я. – И по какую сторону решетки предпочел бы развлечься?

– Ладно, не заводись.

– Тогда закрой дверь, – потребовал я. – Что за демонстрации? Уж от тебя не ждал такой дешевки!

Оглянувшись, крутарь выдал: «Эх, ни фига себе!» И живенько привел сцену в порядок, отгородясь от лишних декораций.

– И знаешь что, Аскольдик, – продолжил

я, когда он вернулся в кресло. – Ведь шалости на заводе были не простым снафферством.

– Вот так, да? Снафферов тебе уже мало?

– Дело-то даже не в них. Вот те, для кого они стараются, – главная шестерня в этой машине.

– Подумаешь! – фыркнул главарь. – Сейчас на каждое ДТП набегает столько публики!..

– Туда-то слетаются навозные мухи, никому, в общем, не нужные, и видят они обычно результат – не процесс. А вот башлять изрядную сумму за просмотр подробностей – для этого нужен особый склад психики и солидный доход. Либо высокий пост. И подцепить такую рыбку!.. Кажись, Калида процеживает здешние «сливки», чтоб отобрать из них самых садюг, этаких наркоманов от кровавых зрелищ. И зачем ему сия шваль?

– Шваль к швали, – пробормотал Аскольд. – Прах к праху… Так это что, шантаж?

– Не представляю, как можно этим шантажировать. Это ж не баня с девочками и не кувыркания в гостиничном номере. Вот если бы их соблазнили подключиться к процессу и засняли на фоне… Нет, тут другое. Зачем-то Калиде понадобились чинуши с такими наклонностями. Для него снафф-съемки вроде прикормки.

О своих догадках я предпочел умолчать. Аскольд не Гай, полета фантазии не оценит. Ему годятся лишь факты, по возможности голые.

– Наф-Наф, – задумчиво произнес крутарь. – Между прочим, самый резвый оказался поросеночек!

– Это в сказках они побеждают. А в жизни идут под нож.

Помолчав, Аскольд предложил, словно распорядился:

– Как выдрыхнешься, наведайся для беседы.

И, вскинув прощально руку, сгинул с экрана. Может, и прав он, что не доверяет секретной связи. А скорее, предпочитает играть на своем поле. Уж там меня проще держать в узде.

Но на сегодня мне достаточно Аскольда. Равно как и всех прочих. Пора наконец у койку – конечно, если смогу доплюхать. А как славно жилось прежде, когда всё, от гостиной до кабинета, умещалось в единственной комнате, а старый диван подпирал боковиной скрипучее кресло, перед которым громоздился тогдашний комп. Теперь вот пробирайся через полдома!

Все-таки я доковылял до спальни и с облегчением обвалился в расстеленную постель. Но в одиночестве пребывал недолго. Сбежав от сморенного сном Хана, котейка вновь устроился в моих ногах. Да еще разлегся поперек кровати, чтобы больше мешать. Хорошо, мал пока, а что будет, когда вырастет? Впрочем, вряд ли я доживу.

Мне снилось, будто кто-то ломится в дверь, но когда распахиваю ее, не вижу никого. Но закрыть потом удается с трудом, будто кто-то не пускает снаружи. Кыш, нечистая!.. Потом ко мне заявились гости. А я был гол и стыдился своей наготы как встарь, и все не мог упрятаться в коротенький, непрестанно распахивающийся халат. Что за бред?

Часть 5

Проторенный путь

Глава 13

На следующий день я чувствовал себя почти нормально. Голова больше не кружилась, кожу не жгло, слабость прошла, только очень раздражали

запахи, а глаза слишком реагировали на свет – пришлось наново регулировать очки. И продрых мертвым сном до полудня – действительно, словно умер.

Как обычно, Хан терпеливо дожидался моего пробуждения, разлегшись у порога. Вот его компаньон терпением не отличался, и только я пошевелился, как он кинулся на меня, словно в атаку, – ошалело вытараща глазенки и смешно вскидывая лапы. Но перед последним прыжком Хан настиг его и, безошибочно ухватив пастью поперек туловища, водворил на место. Котенок даже мяукнул от возмущения: как смеют тут дрыхнуть, когда он уже выспался и полон задора!.. Вообще Пират прав: нынче не те времена, чтобы разлеживаться.

Прихватив пару «глазков», я сплавал к месту под обрывом, засеченному накануне, и прикрепил их над самыми обещающими из пещер. Наудачу установил меж «глазками» простенькую ловушку, для приманки употребив зеленуху. Конечно, пудовый скат подошел бы лучше, но где ж его искать? Разыскав оброненное ночью ружье, сразу отступил к дому. Теперь Дворецкому прибавится забот: следить еще и за подводными кущами. Хотя до заката «грива» вряд ли проявится. Но кто сказал, что я вернусь раньше?

Затем скорректировал страж-программу, настроив ее на предельную жесткость. Правда, предусмотрел исключения, занеся туда знакомых, кому доверял или кого хотя бы не опасался. Вот чужакам лучше сюда не соваться – может статься, и хоронить будет некого.

Как следует обезопасив дом, я и себя экипировал по высшему разряду. Для чего распотрошил посылку Аскольда, доставленную позавчера, – к слову, довольно увесистую. «Плавунец» пока отложил, а вторую «стрекозу» наладил за десять минут, уже имея в этом опыт. Затем сосредоточился на боевом скафандре. Какими путями я выходил на него, сколько недель обхаживал изготовителей! Аскольду осталось лишь оплатить и доставить заказ – недешевый, само собой. Зато во всей губернии только мы с ним могли похвалиться такой экипировкой. Помимо самой брони, в комплект входили:

– тактический компьютер-ранец;

– цифровая камера и дисплей, вмонтированные в шлем;

– радиостанция с режимом цифровой передачи и засекречиванием;

– система опознавания «свой – чужой»;

– система поддержания микроклимата;

– тепловизионный прицел, лазерный дальномер, баллистический вычислитель, система навигации.

Впрочем, в ведущих армиях мира такой набор уже делался нормой. Но вот монитор, транслирующий картинку прямо на сетчатку, или мышечные усилители, встроенные в броню, войдут в обиход еще не скоро. Главным ограничителем тут выступает аккумулятор. Предполагалось, что усилители мускулов, основные потребители энергии, требуются лишь изредка, а прочее время боец обходится своими силами.

Облачившись в боескафандр, я впрямь ощутил себя киборгом – неуязвимым, опасным, запредельно могучим. На пике сила возрастала раза в четыре, хотя к этим всплескам еще следовало приноровиться. При всем том скафандр не выглядел громоздким – как и прежние мои доспехи, он неплохо маскировался просторной одежкой.

И вооружился я основательней, благо на скафандре хватало креплений. Вот машину менять не стал – вчера «болид» показал себя совсем недурно. Только навесил на него дополнительные щиты, а боекомплект довел до полного. Затем снова покинул свою крепость, отправясь, как и положено рыцарю, на поиски приключений.