Кентавр на распутье
Шрифт:
– Вот женщины под расстрел не подпадают, – прибавил на всякий случай. – Безусловный запрет, понял?
Он кивнул.
– И голышей лучше не замай – обычно они смирные. Только ежели сами сунутся.
– Усек, ага.
Устраивался Киря основательно, даже извлек из кармана пачку сигар, рассчитывая перекурить.
– Не вздумай! – Я втянул носом воздух. – От тебя и так… Давно мылся-то?
– Так душно же!
Все-таки пожмотился Аскольд на доспехи – выдал поплоше, без кондиционера. А эти гады «русский дух» за версту чуют. Для уверенности я отобрал у Кири сигары и забросил подальше, не обращая
– Слухач у тебя хоть приличный? – спросил я. – Включай, как отойду.
Ну да, в лучший мир!
– Не боишься, что принесу тебя в жертву? – сказал напоследок. – Хотя у нас предают, кого любят. Такая странная, понимаешь, любовь.
Не спеша двинулся вкруговую зала, пока не стремясь перехватить Мальву. Я уже оценил, насколько она взмывает вблизи стен, и смог прикинуть длину маятника – цифра получилась внушительная. Вдобавок неясно, что поддерживает его колебания в такой среде. Конечно, можно с каждой стороны поставить по Всаднику, но этих я пока не видел, даже не ощущал. Кстати, пора бы им появиться. Точнее, проявиться, ибо играть в такие игры больше некому. На тепловидение я не надеялся, помня свою первую встречу с храмовником. Но почему незаметно иных излучателей эмоций, помимо Мальвы да Кири?
И тут меня как обожгло: а с чего, собственно, я решил, будто Всадники должны излучать? Они ведь поглощают энергию – этакие «черные дыры». Черт, я не то искал!
И одну дырищу, отчетливую прореху в сплошном мерцании чувств, я обнаружил совсем близко. Она наплывала стремительно, беззвучно рассекая воздух, и явно не собиралась орать: «Иду на вы». Да и зачем? Храмовник спешил ко мне не для разговоров, даже не для драки – он шел убивать. Но я не собирался ждать, пока враг ударит первый, – не настолько я глуп. Хотя… был бы умен, не ввязался бы в такое.
Из-под левой моей руки, озарив тьму, вырвался шипящий разряд, слишком быстрый даже для этого шустрика, и Всадник вспыхнул с треском и искрами, точно смоляной факел. Заскакал из стороны в сторону обезумевшей шутихой, хрипя, воя, рыча, и с каждым разом прыжки делались короче.
– Surprise! – объявил я злорадно. – Ты энергии хотел? Вот и переваривай.
Я прямо кожей ощущал, как корчится сейчас дюжина Хищников, снедаемых невидимым пламенем, спасая попавшего в переплет господина, против воли делясь запасами Силы. Но это лишь первая голова Горыныча.
Обнаружившись на свету, ко мне метнулся второй Всадник, выхватывая меч, – будто знал, что новая молния поспеет не скоро. Со всей силой, подключив к движению усилитель, я швырнул навстречу связку шкурников, свое биологическое оружие. Не знаю, что смог он разглядеть в такой спешке, однако одну тварь все же развалил свистящим взмахом. Зато остальные три благополучно ввинтились в складчатый балахон и заструились по привычным тропкам, через долю секунды окольцевав его руки и ногу. А тут и я атаковал, не давая Всаднику времени осмыслить ситуацию. Парируя выпад, он другой рукой попробовал сорвать браслет с щиколотки и – попался! Не вставая, сиганул прочь, уже в воздухе подключив к капкану вторую руку, и на пол обрушился готовым кулем – впрочем, сразу взмыв на одну ногу. И запрыгал на ней лучше, чем большинство двуногих… но все ж не резвее пули.
Достав «гюрзу», я хладнокровно застрелил его, чтобы не гоняться
Но тут мы со Всадником, только что сцепленные намертво, вдруг разлетелись по сторонам. И только в следующий миг до меня донесся гулкий удар сдвоенного выстрела, сбросившего зверюгу с рамы.
Впрочем, он уже поднимался, упираясь в меня цепенящим взглядом. А я навел на Всадника бластер, успевший наконец зарядиться.
– Ну попробуй, заставь меня опустить дуло! – сказал с ненавистью. – Я ведь тоже хищник, только специализация иная.
И он ринулся ко мне, нарвавшись на новую молнию. То ли все ж надеялся задавить мою волю, то ли не умел отступать. Теперь и этот заскакал по залу пылающим факелом. А первый Всадник уже затих, сложившись неподалеку от Кири в уютный костерик.
Но от соседнего тоннеля ко мне спешил четвертый Всадник, приготовив стандартную пару: китайский меч да малайский крис. Сюрпризы у меня кончились, а сражаться с монстром на равных я не собирался – сразу же включил усилители, наконец почувствовав себя в здешнем киселе, как в нормальной атмосфере. Вот эти уроды выведены, наверно, именно под такую среду. А кто был у них учителем, я уж догадался. За науку гаденыши и отплатили Мастеру – напрасно, напрасно поторопились! Кое-что он еще не успел передать им, узнав от меня.
Достав мечи, я двинулся навстречу Всаднику, набирая такую же инерцию, и мы столкнулись, точно два стальных вала, с ходу накатив друг на друга лавины полновесных ударов. Честно сказать, этой драки хотелось и мне. Более того, я нуждался в ней, чтоб вымыть из души осадок от того поражения, когда меня вышибли в окно, точно кутенка… Экое ребячество!
Конечно, досталось мне изрядно, и новых синяков наставили вдосталь, не раз и не два саданув по доспехам, – зато кончилось, к моему удовлетворению. Я подловил Всадника на тот же прием, что и малыша-рубаку, причем дважды подряд. А лишив мечей, не дал ему шанса отступить, с разворота снеся оскаленную голову – как это делал их учитель. Слетев с плеч, она покатилась в сторону, а остальное, покачавшись с пару секунд, вразвалку затопало следом, словно бы решив воссоединиться. Пришлось и на этого потратить молнию, запалив третий костер.
– Он не хотел учиться, – сказал вместо эпитафии. – Потому и помер рано.
И тут в стороне опять жахнуло. Обернувшись, я успел увидеть, как из догорающего возле Кири костра выбросило Всадника, уже начавшего было подниматься. Он больше не выглядел обгоревшим, хотя из одежды на нем остались только черненые латы, будто вживленные в кожу, да шлем, обтекавший голову вторым черепом. А вот лица не было – месиво. На сей раз Киря всадил пули как раз туда.
– Эх, ни фига себе! – выдохнул он, поднимая взгляд на меня. – Они что, несгораемые?