Кент
Шрифт:
В какой-то момент в этом шуме и гаме стало просто непонятно, кто кого и за что уже лупасит, когда я видела, как ловко дрался Люк, махая ногами, как заправский Джеки Чан под визг своей жены:
— Давай, любимый!!!! Сделай им яичницу в ширинке!!!!! По яйцам им!!
Забывшись в этой суете и адреналине, я долбила, что было силы одного их охранников мафиозника стулом по голове, пока его держали
— ВСЕМ СТОЯТЬ!!! ПОЛИЦИЯ!!!!!
Я так и застыла с занесенным над головой стулом, пытаясь сквозь выбившиеся прядки торчащих волос, увидеть, не забежал ли на нулевой этаж еще и целый отряд полицейских, которые теперь точно всех арестуют и закроют эту лавочку надолго…
Вот только услышала голос Кента в полнейшей тишине, когда на самом деле все застыли, как были — дерущимися, тонущими, или уползающими от расправы, словно кто-то остановил время на этом моменте, сыграв в морскую фигуру:
— Тьфу на тебя, Билл! Меня чуть второй раз не контузило от твоего ора!!!
Запрыгивая снова на сломанный каким-то макаром ринг, когда стенки клетки уже плавали в бассейне, испуская шипящий пар, Кент стер с губ кровь, окидывая взглядом этаж, на котором все принялись приходить в себя, понимая, что полицейский-то только один. Но с рупором.
— Ладно, парни, этих опустите. Пусть бегут и ищут своего босса, — криво усмехнулся Кент, осматривая мужчин, которые нехотя опускали из своих рук избитых, мокрых и обалдевших от происходящего парней, отвешивая им пинки на прощанье, когда взгляд Кента вдруг остановился на мне.
И Себе.
С обломками стула в руках.
Верхом на барной стойке.
И розовыми щеками от особо усилия, с которым мы лупасили недругов так, что кое-что сломали.
Брови Кента вспорхнули к линии роста волос, выгибаясь, когда он вдруг разразился хохотом, махнув рукой Люку, который поправлял на себе брюки, косясь на нас:
— Ты только посмотри на них! Настоящие боевые подруги!
Кент все хохотал и хохотал, весело глядя на нас своими искрящимся голубыми глазами, когда вслед за ним рассмеялись остальные мужчины, снимая нас с барной стойки, хихикающих и радостно улыбающихся, слыша приглушенный голос
— Ты грозился разводом, если мне выбьют передние зубы, да? Про порванные на заду брюки речи же не было?…
В этот раз от смеха закатилась даже я, вытирая слезы и глядя сквозь их пелену на Кента, который приближался, идя сквозь толпу смеющихся парней, что расступались перед ним с уважением и трепетом, пока я падала в его горячие крепкие объятья, и прижималась так сильно, как только могла.
Вот он!
Моя жизнь, мои слезы, мой смех, моя душа!..
— Держи, брат, это твое!
Вытирая слезы радости и облегчения, я с гордой улыбкой смотрела на то, как Зак протянул Кенту небольшой чемоданчик.
С виду неприметный и обычный, но забитый пачками денег до отказа.
— Звони маме, пусть договаривается о встрече с врачами, — на приглушенные слова Кента, чтобы его не слышал никто лишний, Зак лишь широко улыбнулся, чуть подмигивая:
— Вылетаем через три дня первый рейсом. Сын и мама уже в клинике и ждут нас. Люк обо всем договорился.
Знаете, девочки, читая книги, мы часто грезим об этих самых Кристианах Греях, лордах-БДСМ, садистах и богачах, иногда даже не подозревая, что наше самое родное и близкое Счастье ходит где-то рядом в облике хулигана, курящего сигареты и смеющегося так обаятельно и искренне.
И когда мы это неожиданно пониманием, то становятся уже не нужны эти принцы на конях, миллионеры на мерседесах, крутые бандиты и сексуальные любители запретных наслаждений, лишь бы был рядом он — порой загадочный и далекий, но все-равно самый лучший на земле.
Тот, который не опустит тебя без шапки в мороз на улицу.
Кто принесет тебе суп с красным перцем, когда ты будешь болеть.
Кто будет обнимать тебя ночами, спасая от холода без отопления.
Кто будет храпеть, отгоняя бабаек от любимой девочки.
Кто подарит уют, тепло и уверенность в том, что ты самая настоящая, маленькая, хрупкая и самая необходимая в мире принцесса.
Конец