Кэд
Шрифт:
Фридландер заставил себя улыбнуться.
— Ну, конечно, дружок. Я не пущу сюда другого фотографа. В сущности, фотография, подписанная Кэдом, стоит картины, подписанной мной…
Принявшись за работу, Кэд спросил с безразличным видом:
— Как это случилось, мистер Фридландер?
Лицо старого педераста исказилось злобой. Это было как раз то выражение, которого ждал Кэд. Он нажал на спуск своего аппарата.
— Этот мальчишка сошел с ума! — закричал Фридландер. — Бешеная собака! Я так много сделал для него, а это было не
Врач, заметив возбуждение пациента, сделал знак Кэду, но тот уже сделал то, что хотел. Он спрятал аппарат в футляр.
— Благодарю вас, мистер Фридландер. Я сделаю, что обещал.
Годы брали свое, и Фридландер был готов упасть без чувств, но комедиант, которым он оставался, заставил его собрать все силы и эффектно вскинуть руку в прощальном жесте.
На площадке раздались голоса, и Кэд понял, что прибыла пресса. Из другой комнаты вышел Тэкер.
— Идите, Кэд, у вас не больше десяти минут. А я пойду поговорю с этими чокнутыми.
Кэд вошел в комнату, где у окна стояли два полицейских в штатском, а за столом сидел красивый молодой человек с измученным лицом. Увидев фотоаппарат Кэда, он насторожился. Кэд положил аппарат на стол.
— Я — Вал Кэд, — сказал он. — Может, вы уже слышали обо мне. Я хочу вас сфотографировать, Джерри. Разумеется, с вашего согласия. Ваше фото все равно появится в завтрашних газетах, с этим ничего нельзя поделать. Но я предлагаю вам сделку. Если вы согласитесь сняться для моей газеты, мы найдем вам самого лучшего адвоката. Лучшего адвоката Нью-Йорка, понимаете?
Маршалл, лихорадочно соображая, смотрел на Кэда.
— Конечно, я вас знаю, — сказал он наконец. — Кто же не знает Кэда? Считайте, что сделка состоялась.
Джерри не пытался позировать и был очень фотогеничен, поэтому Кэд с удовольствием сделал четыре снимка, заранее предвкушая удачу.
— Не огорчайтесь слишком, Джерри. Завтра же утром я пришлю вам адвоката. Лучшего адвоката. Что я еще могу сделать для вас?
Маршалл заколебался:
— Не могли бы вы рассказать обо всем моей сестре? Я не хочу, чтобы она узнала из газет…
— Конечно, — согласился Кэд. — Где ее найти?
Маршалл нацарапал адрес на обратной стороне визитной карточки и, едва не плача, добавил:
— Постарайтесь сделать это тонко, мистер Кэд… Мы с сестрой очень любим друг друга. Этот идиотский случай ее расстроит.
— Можете мне довериться, — пообещал Кэд.
— Скажите ей, я жалею, что не убил эту старую погань.
— Скажу. И не беспокойтесь больше ни о чем, я все беру на себя.
В прихожей Кэд попросил старого слугу показать ему черный ход, и выскользнул из квартиры, не замеченный своими коллегами.
Пять минут спустя он уже ехал в редакцию.
Матиссон поджидал его. Кэд положил перед ним кассету с пленкой и сказал:
— Здесь уникальные снимки, Генри.
— Что вы хотите этим сказать?
— Сами поймете, когда увидите их.
— Договорились. Я попрошу Верштейна. Это дело как раз по нему.
— Отлично, — сказал Вал, направляясь к двери. — У меня есть еще одно дело.
— Эй, Вал, подождите…
Но Кэд уже сбегал по лестнице.
Проехав Вермонт-авеню и подъезжая к дому, где жила Викки Маршалл, сестра Джерри, Кэд и представить не мог, что едет на свидание с судьбой, которая в конце концов приведет его в город под названием Астонвилль…
Когда зазвонил телефон, Эд Бурдик, безразличный к проблемам Джонаса Фридландера, смотрел по телевизору какой-то полицейский боевик. Сначала он не хотел снимать трубку, но потом, решив, что это Кэд, все же протянул руку. Но это был Матиссон.
— Эд? Немедленно приходите в редакцию. Я вас жду.
— Потише, Генри. Мой рабочий день давно закончился. Что вас так взбудоражило? Неужели Фридландер? Но, должен вам сказать…
— Замолчите! — крикнул Матиссон. — То, что лежит у меня на столе — дороже золота! Кэд просто молодец! Он так сфотографировал Фридландера! Старый прохвост при смерти! Я никогда не видел ничего подобного. Кэд считает, что эти снимки помогут спасти Джерри Маршалла, и, думаю, он не ошибается. Я жду Верштейна и хочу, чтобы вы тоже подключились к этому делу. Кэд неплохо потрудился, теперь очередь за вами.
Бурдик вдруг воодушевился.
— А что я вам говорил, Генри? Теперь вы понимаете, что были неправы, когда говорили, что знаете этих пьяниц?
— Ладно, я ошибался, и, если вам это доставит удовольствие, могу съесть свою шляпу. Но сейчас немедленно приходите в редакцию.
— Кэд уже сделал снимки?
— Я ведь только что сказал вам об этом, черт возьми!
— Это не предусмотрено контрактом, — сказал Бурдик. — Кэд не занимается информацией. Вы должны будете заплатить ему и оформить права на эти снимки. Если они настолько сенсационны, их захотят иметь все газеты.
— Разумеется. Уж не считаете ли вы меня вором?
— Вы можете стать им, если вас не контролировать, — ответил Эд, вешая трубку.
Он почти оделся, когда услышал, как открывается входная дверь. Это был Кэд, а с ним молодая, высокая и очень привлекательная блондинка.
Кэд познакомил их.
— Эд Бурдик… Викки Маршалл. Это ее брат стрелял во Фридландера. Она переночует здесь, чтобы скрыться от журналистов. Никто не станет искать ее у нас. Прошу вас, мисс Маршалл, не волнуйтесь так. Мне кажется, вашего брата удастся освободить. Сейчас я отправляюсь в редакцию и вернусь через час или два.