Казаки-разбойники
Шрифт:
– Ребята! – закричал капитан в рупор и указал на парус милях в трех мористее. – Вот та добыча, которую мы так долго ждали! Вперед! Мы добудем это корыто! Оно до бортов нагружено ценным грузом! Готовьтесь к бою!
Восторженный вопль прокатился по палубе. Обезьянами побежали по вантам и реям босоногие матросы, пушкари бросились готовить пушки, стрелки тащили охапки мушкетов и спешно заряжали их.
«Хитрый Лис» шел не прямо за судном англичан, а заходил к северу. Капитан недаром дотошно расспрашивал
Нужно атаковать, подавить огнем и в абордажной схватке захватить приз.
После полудня паруса англичанина едва различались на горизонте. Капитан рассчитывал, что его маневр может успокоить купцов. К тому же вряд ли им в голову придет мысль о пиратах в этих дальних диких водах.
– Мы должны подойти к англичанину примерно часа за полтора до сумерек, – настаивал капитан. – Не думаю, что у них будет много пушек. А мы за последнее время сильно прибавили в огневой мощи. Правда, в основном за счет малых пушек и фальконетов, но это даже лучше перед абордажем.
– Пальбу откроем с дальней дистанции, господин капитан? – спросил лейтенант Реше. Он был ответственным за судовую артиллерию.
– Не стоит, мой друг, – ответил капитан. – Подойдем поближе, так будет наверняка. И огонь вести самый интенсивный. Только выше ватерлинии. По парусам и палубе. До абордажа побольше вывести из строя стрелков и матросов.
«Хитрый Лис» развернулся по большой дуге и стал держать курс к судну англичан. Этого заметить было невозможно, так как паруса можно было видеть только в зрительную трубу с самого высокого марса на грот-мачте.
Судно набрало ход. Качка уменьшилась, пенный след далеко уходил за корму, в нос ударяла волна, обдавая матросов холодными брызгами.
Как и предполагал капитан, «Хитрый Лис» довольно быстро сближался с англичанами. Те пока еще не подняли тревогу. И лишь когда между кораблями оставалось не более полутора миль, стало заметно оживление на борту англичанина. Там бухал барабан, бегали матросы, ставили дополнительные паруса.
– Ничего у них не выйдет, – кричали французы, наблюдая за маневрами призового судна. – Слишком тяжел! Мы догоняем!
С расстояния меньше мили англичане открыли огонь. Ядра вспенили волны в непосредственной близости от бортов «Хитрого Лиса».
– Прилично стреляют! – бросил лейтенант Реше. – Но теперь придется ждать следующего залпа долго. Готовься! – повернулся он к пушкарям.
Прошло не менее двадцати минут в полном молчании. Суда сближались.
Залп качнул корабль, дым быстро отнесло немного в сторону. Два ядра проломили борт англичанина у самого фальшборта. Появился дым. Одна рея скособочилась, парус заполоскал.
– Приготовиться к повороту! – кричал капитан.
Матросы разбежались
Паруса медленно поворачивались за реями. Рулевой внимательно следил за ними, боясь упустить момент.
Наконец судно развернулось, продолжая сближение. Еще несколько минут – и жерла другого борта угрожающе уставились в близкий уже борт английского судна. Реше прокричал команду, взмахнул шпагой.
Грохнул залп, картечь с визгом врезалась в судно. Было хорошо видно, как не меньше десятка матросов упали на палубу.
А пушкари торопливо чистили стволы пушек, готовили заряды, пыжи, ожидая нового маневра судна. «Хитрый Лис» уже поворачивался другим бортом. Матросы остервенело тянули шкоты, фалы и брасы, поворачивая реи и паруса в нужное положение.
Стрелки занимали позиции вдоль фальшборта, прячась за ним в ожидании залпа противника.
Англичанам никак не удавалось поспевать за французами. Их тяжелый корабль был слишком неповоротлив. Они открыли огонь из мушкетов. Пули иногда долетали, впивались в доски обшивки, фальшборта, но в большинстве попадали в море.
Де Казен выжидал. Он хотел дать еще один залп. Суда уже сблизились на мушкетный выстрел, а капитан все помалкивал.
Огонь англичан все нарастал. Расстояние позволяло вести его на поражение.
Но вот де Казен дал команду канонирам, прогрохотал очередной залп. Дым унесло, множество тел в крови лежало на палубе английского судна.
Прозвучала команда стрелять из мушкетов. Матросы, выстрелив, тут же прятались вниз за фальшборт, хватали другой мушкет, вскакивали, быстро прицеливались, спускали курки и снова падали на палубу.
Появились раненые. Кто-то зажимал руку, кто-то живот. Один матрос уже наполовину свесился через фальшборт, выронив мушкет в воду.
Капитан заорал:
– На абордаж! На абордаж, черт вас задери!
Борта уже стягивали крюками на тросах, матросы с пистолетами и саблями, шпагами и тесаками уже прыгали на палубу к англичанам. Пики вонзались в трепещущие тела, пистолеты посылали пули в тела врагов, все это слилось воедино с оглушительными криками, свистом, воплями, скрежетом металла о металл.
Англичан оставалось мало. Многие из них уже были мертвы. Остальные отбивались от пиратов, теснимые к бортам. Рубка проходила быстро.
Не прошло и десяти минут, как англичане, оставшиеся еще живыми, побросали оружие и подняли руки.
– Всех за борт! Пленных не брать!
Этот уже знакомый приказ был воспринят со спокойствием. Он не вызвал почти ни у кого возмущения или недовольства. Люди еще не отошли от боевой горячки. Времени на обдумывание поступков не было.
Уже в темноте, когда происходила перегрузка грузов, Лука улучил момент и спросил у Назара: