Катья
Шрифт:
Дэвид жадно следил за каждым ее движением. Было что-то в его взгляде, что расстроило меня еще больше. Восхищение, что ли. На меня он так никогда не смотрел.
Я поняла, что надо взять себя в руки и лучше это сделать в одиночестве. В палате Дэвида была своя ванная комната с туалетом. Торопливо извинившись, я метнулась туда, закрылась и, уже не сдерживаясь, беззвучно заплакала.
Было очень обидно, что мальчишка с такой легкостью меня предал. Как он мог, после того, что я подарила ему мою любовь, мою жизнь, всю себя? Ведь никто никогда не будет
Счастья?.. – остановила я сама себя. Какого счастья – пойти в тюрьму? Спать с женой отца? Счастья наглотаться гадости и провести две недели без сознания? Кого я обманываю? Я для него – самое настоящее зло, проклятье, из-за которого вся его будущая жизнь разрушена! Может быть, Господь Бог оказался ко мне милостив и специально подарил Дэвиду эту девчонку, чтобы спасти его. И меня. А я, дура, умываюсь тут в душном туалете слезами и думаю о том, как я несчастна!
Я сполоснула лицо холодной водой. На меня в зеркале смотрела заплаканная женщина, с красными пятнами на щеках, сопливым носом и чуть припухшими потемневшими губами. Мне казалось, что за последний месяц я постарела лет на десять – исчезли свежесть кожи, задиристость в глазах, вызывающий подъем головы. Передо мной было испуганное несчастное существо, плачущее от любого неосторожного слова или прикосновения. Кому я такая нужна, и куда исчезла я? Я, которая привыкла к взлетам и падениям как к нормальному течению жизни!
Валька прав, мне надо остановить свое добровольное падение в трясину и думать исключительно о себе. Ведь меня обвиняют в убийстве, то есть мне грозит в лучшем случае тюрьма, а я раскисла от того, что увидела Дэвида в постели с девчонкой.
– Кэтрин! – услышала я его приглушенный голос. – Ты в порядке? Что с тобой?
Ну и пусть у меня на лице следы слез, пусть видит, что я страдаю! И потом, там темно, красноту можно и не заметить, если не приближаться.
– Все в порядке, – растянув сухие губы как можно шире в улыбке, я вышла из ванной.
Дэвид по-прежнему лежал на больничной кровати, Мии рядом с ним не было.
– А где... она? – не удержалась я.
– Ушла, – тихо сказал он.
Я продолжала стоять, не зная с чего начать.
– Подойди ко мне, – попросил он. В его голосе я услышала нежность. Или мне это показалось?
Обида тут же исчезла, мне захотелось броситься к нему, обнять, поцеловать, но я, боясь спугнуть счастливый поворот ситуации, сделала только шаг в его сторону и остановилась.
– Ближе... – снова попросил он.
И тут я не выдержала, одним движением оказалась у его кровати, опустилась на колени и прижала его ладонь к своей щеке. Рука Дэвида была влажная и вялая, словно он все еще спал.
Позволив мне поцеловать его в ладонь, он осторожно высвободил свою руку из моей.
– Я хочу поговорить с тобой, – сказал он тихо.
– Да, да, конечно, мне тоже надо тебе так много сказать! Я так страдала, я так боялась! Пока тебя искала, я передумала бог знает
– Кэтрин, – остановил он меня, – я хочу поговорить о другом. Тебя судят за убийство, да? Сейчас идет следствие, мне отец все рассказал. Но ты не виновата, и я уже сказал отцу, что это я убил... как его зовут? Ну, твоего... знакомого.
– Отец тебе наверняка не поверил...
– Нет. Поначалу не поверил, но потом я его убедил. И это правда, я действительно его убил... Я хочу, чтобы с тебя сняли все обвинения. Отец уже разговаривал со своим адвокатом в Бостоне, завтра или послезавтра тот приедет сюда, ну и они начнут все бумажные дела...
– Дэвид, моя любовь! Если хочешь, я все возьму на себя! Я скажу, что он на меня напал, ты будешь свидетелем, ты подтвердишь, и это будет самозащита, меня оправдают! – Я схватила его руку и снова прижала к своей щеке. – Я люблю тебя, мой мальчик, я так тебя...
– Кэтрин, пожалуйста, остановись! – нежно сказал он. – Я не хочу, чтобы ты отвечала за меня, чтобы ты из-за меня пошла в тюрьму. Ты, конечно, виновата, но это уже между тобой и отцом, вам с ним решать...
Он замолчал и долго внимательно смотрел на меня. Я никак не могла понять, что было в его взгляде, но с определенностью могла сказать, что ненависти ко мне там не было.
– Дэвид, мой дорогой, – осторожно начала я, но он не дал мне говорить.
– Я тебя позвал сюда не только для того, чтобы сказать, что все расскажу как было на самом деле... Во-впервых, мы должны договориться о том, почему вдвоем оказались в гостинице. Ты уже что-то кому-то говорила? – Дэвид выражался строго и по-деловому. Мне показалось, что за время болезни он очень повзрослел.
– Отец нашел твои телефонные записи... наших разговоров со Стивом, или что там было на этих пленках, не знаю. – Я поднялась с колен и села рядом с ним на кровать. – То есть отец знает о нас со... Стивом.
– Странно, – задумчиво протянул Дэвид. – Мне он об этом ничего не говорил. Что же мы скажем, почему я приехал с тобой в гостиницу?
– О, это очень просто, – радостно подхватила я. – Поскольку скрыть от Ларри о Стиве уже нельзя...
Я сделала паузу, проверяя, как он на это среагирует. Но мальчишка внимательно смотрел на меня, терпеливо ожидая моего продолжения.
– ... то мы скажем, что ты был очень расстроен, узнав о моем романе... о моей измене отцу, и потребовал, чтобы я прекратила с ним отношения. Я испугалась, что ты расскажешь Ларри, и пообещала сделать это. Но Стив не захотел прерывать отношения, кричал на меня, угрожал... и потребовал встретиться в гостинице, – торопливо выкладывала я уже много раз обдуманную версию происшедшего. Дэвид внимательно слушал меня. – Я попросила тебя поехать со мной, потому что боялась Стива, и ты согласился. Ну а что произошло там, придумывать не надо. Ты действительно уснул, он пришел, набросился на меня, и ты со сна... ударил его лампой. Ты ни в чем не виноват, ты меня защищал, Стив хотел меня убить. Ты же помнишь, что он бил меня, я валялась на полу...