Катунь Коварная
Шрифт:
– Эх, ты, «едрит тваю мать»! – Еще крепче сжал сына Николай Григорьевич. —Настоящий солдат! А ну, давай поборемся со мной! – Отпустив Димку, предложил отец.
– Ага, давай, щас тебе устроим тут фигурное катание! – Снова вмешалась Валентина Павловна.
– Да уж, батя, тебя, пожалуй, поборешь! – Виновато улыбнулся Димка.
– Да шучу я, шучу сынок! – Николай Григорьевич еще раз обнял сына и похлопал его по плечу. – Давай зови всех гостей в дом, стол уже накрыт!
– Хорошо отец! А ну ребята, давай заходи в дом, дембель отмечать будем. – Он крепко прижал Галю к себе. —Ура! Наконец -то я дома! – Закричал Димка, задрав лицо в небо. Он очень долго ждал этого момента. И сейчас это все произошло. Но скорее всего, еще происходило и он не знал, как это все закончится. Но он точно не ожидал, что все произойдет именно так, как будто, кто-то, написал интересный
Димка, чувствовал ее близость и даже свежесть ее дыхания и ни как не мог устоять перед моментом грядущей встречи. Он еще крепче обнял Галю и спросил:
– Скажите, а где сейчас Катунь?
Другой бы удивился такому вопросу и посчитал вопрошаемого совершенно не нормальным. Но каждый житель села отчетливо знал, что река Катунь, постоянно меняет свое русло. Один год, она может протекать очень далеко от села, а в другой год, за время паводка, она может слизать не только берег, а и все село, если вовремя не одуматься. Такая уж она коварная эта Катунь. Многие люди в разных поколениях складывали о ней легенды и небылицы. Скорее всего, от того, что она до сих пор ни кому не покорилась, да и, наверное, не покорится никогда. Она вольная, как молодая цыганка. Сильна, как былинный богатырь и нежна, как белый и пушистый одуванчик.
– А Катунь совсем рядом! – Улыбнулась Галя.
– Да тут она. – Добавил отец. – Совсем рядом, как будто в гости идет. Уже две улицы смыло и скоро до нас доберется. Мы уж и не знаем, что делать. Говорят, что скоро будут дамбу строить, чтобы все село не смыло. – Развел руками Николай Григорьевич.
– Ты гляди, что творится! – Удивленно присвистнул Димка. – Это она за мной. Это она соскучилась шибко. – Димка заметался на крыльце дома.
– Вы давайте проходите в дом, а я щас! – Он уже не мог сдерживаться и, оставив всех, даже свою ненаглядную Галю, он как ураган помчался на берег.
– Димка! Куда ты? – Закричала вслед Галя.
– Пусть бежит! Пусть побудет чуточку один, уж очень он ждал этого момента. – Успокоил ее Николай Григорьевич. – Пойдемте в дом, он скоро вернется. – Он посмотрел в след убегающему сыну и добавил:
– Ну, вот и последыш, вырос.
Димка мчался пущенной стрелой, выкладывая все силы, которые он накопил во время службы в Армии. Сейчас он не жалел их ни сколько, да и для чего, если он уже вернулся домой. Сняв солдатский ремень и захлестнув его на руке, он бежал, как спринтер, преодолевая мировой рекорд. Только значки и юбилейные медальки на его груди, звенели в такт его спринтерского бега.
Он помнил, как прощался с ней. Он помнил все. И вот еще два шага и он на ее берегу. А она, как будто чувствовала его, с самого утра поднялась почти на целый метр и готова была броситься к нему в объятия.
Димка остановился на самом краю высокого и обрывистого яра, расставив руки в стороны. Поток прохладного воздуха снизу от реки, пронесся по его лицу, оставляя знакомый до боли, запах речной свежести от родных мест. Он застыл, закрыв глаза и молча, воспроизводил в своей памяти те места, куда он прибегал раньше и где часами сидел на берегу и почти вслух разговаривал со своей коварной любовницей. Он вновь вспомнил, как очень давно, когда на спор, он переплывал главную протоку Катуни, у него вдруг, свело ногу, и он начал тонуть. Обычно, если такое случалось, человек уже ни как не мог спастись, потому, что вода в реке была очень холодная, а течение очень быстрым. Он почти уже утонул и начал захлебываться, уйдя под воду с головой, но что-то произошло, и река его вытолкнула и даже своим течением выбросила на песчаную отмель к берегу. Он потерял сознание и очнулся только тогда, когда она своей волной ласкала его лицо, лежащее на песке. Мальчишки тогда сильно испугались и даже
– Я вернулсяяяя! – Не открывая глаз, протяжно закричал Димка. – Я вернулсяяяя! – Повторил он.
Резкий порыв, прохладного ветра, как будто от самого течения, пронзил его тело тысячами острых иголок так, как это бывает, когда долго сидишь или лежишь и потом встаешь и от того, что кровь долго не попадает в сосуды, начинаются колики в том месте, куда она не попадала. И от этого становится, как то не по себе или не привычно. Но это чувство, конечно же, неописуемое и интересное. В сознании ты знаешь, что данный орган у тебя на месте и все в полном порядке, а чувства совсем не такие, как обычно и ты иногда представляешь эти покалывания, как будто вместо иголочек миллиарды звездочек в космосе. То же самое сейчас происходило со всем Димкиным телом. Он чувствовал, что ее дыхание проходит сквозь его тело и каждая клеточка его организма приветствует это дыхание с огромной любовью и радостью, оставляя в себе малую частичку этой радости, зажигаясь яркими невидимыми огоньками, как звезды в ночном небе.
Он стоял как памятник с закрытыми глазами и разведенными в сторону руками. Она шумела своими водами, издавая звук непохожий ни на что. Как будто бы тысячи волокуш по дороге одновременно тянули огромные стога сена. И этот шум от бороздящих по земле тяжелых волокуш, уходил глубоко в землю и потом ровным низким шипящим звуком, повсеместно выходил из нее на поверхность до самого неба. Он стоял, как огромная стена. Он был серым на вид. Но что-то в этом звуке, было притягательное, живое и немного страшное. Когда, тихой ночью слышался этот мощный звук, порой по всему телу пробегали зыбкие мурашки. Они стремились друг к другу, как влюбленные после долгой разлуки. И вот сейчас, перед самыми объятьями они остановились на мгновение, чтобы насладиться запахом встречи, которую разделял только высокий берег.
– Встречай! Я вернулсяяя!!! – В третий раз закричал Димка, стоя на самом обрыве, не открывая глаз, прогнув вперед тело и раскинув руки. Она услышала его и в следующий момент, бурное течение ледниковой воды ударило в песочный берег, и он стеной плавно обрушился в этот поток так, как это бывает, когда саперы делают точечный подрыв и здание складывается, как карточный домик не причиняя ни какого вреда окружающим.
Димка знал, он чувствовал, он был уверен, что с ним ни чего не случится. И поэтому ни сделал шаг назад, он вместе с отвесом всего берега, подмытым бурным течением реки плавно обрушился в воду. Да, со стороны это было ужасное и страшное зрелище. Да он упал в воду вместе с берегом, состоявшем из земли, глины и песка. Да, он упал в реку, прямо в солдатской одежде и в сапогах. Но он не хотел, противится этому. Он чувствовал и знал, он был готов именно к такой встрече. Он упал в реку совершенно не повредив себя, а холодный поток, быстро подхватил его и, омыв чистыми водами, как когда то давно вынес его на отмель песчаной косы. То чувство, которое было с ним там, на верху, то приятное покалывание от свежего ветра, продолжилось там, в реке, но уже от холодной воды.
Все, кто хоть раз, когда-нибудь купался в Катуни, знают, что когда заходишь в ее воды, они даже обжигают тело. Это обжигание происходит именно в виде покалывания миллиардами тоненьких и невидимых иголок. Димка в полной эйфории испытал это чувство в полном объеме своего тела и всей души. Он, как единое целое слился с огромным потоком своей реки, не замечая ни чего вокруг. Он был в ней. И она бережно несла его в себе.
Они встретились, войдя друг в друга, отдавая свою энергию без остатка, как настоящие любовники.
Уже немного позже, когда он возвращался домой, насквозь мокрый, как лягушонок, он вспоминал, как когда то в первый раз он прыгал с самолета и летел в низ, его молнией захватывали мысли, а что если парашют не откроется? Тогда я ни когда не увижу свою Катунь. Но все, в конце концов, закончилось благополучно и сейчас он мокрый, обессиленный, но очень довольный и радостный возвращался домой. Конечно же, по возвращению он переполошил родителей и свою Галю. Лишь ребята сказали, что он настоящий десантник и выполнил свой главный прыжок, приводнившись прямо в реку. А в Армии, за такие прыжки, благодарности объявляли. Но чуть позже, все успокоились и приняли это за случайность, а Димка, этот момент запомнил на всю жизнь и сохранил, как очень многозначительный знак в своей жизни.