Катунь Коварная

Ершов Олег Ульянович

Солнце медленно, но уверенно карабкалось вверх по небосклону, ослепляя своими лучами водителя Волги. Небо, на радость было чистое и безоблачное. Сама природа смиловалась и подарила безветренную и тихую погоду к празднику Первомая. Димке уже не хватало терпения, поскорее добраться до села. За три часа пути, он, наверное, передумал столько, сколько мыслей у него собиралось за два года службы. И вот уже остался позади город Бийск и знакомый Чуйский тракт, километр за километром, убегал из под колес Крайкомовской Волги. Вот уже первые улицы и крыши знакомых домов. Проезжая мимо дорожного Поста ГАИ, Димка увидел, как милиционер отдает честь проезжающему автомобилю, козыряя рукой к виску.

– Вот и все! Вот и приехали! – Не удержался Димка.

Вся страна отмечала главный весенний

праздник Первомай. С восходом солнца, он двигался широким и уверенным шагом, от самого Владивостока на запад, преодолевая часовые пояса, реки и озера, высокие горы и непроходимые леса, заглядывая в каждый населенный пункт, в каждый двор и в каждую квартиру.

Изумительно красивый, теплый и солнечный весенний день выдался в Бийском районе Алтайского края. Совершенно безветренная погода, придавала букет радости праздничного дня и настроения, жителям села Верх Катунского, еще с самого раннего утра. Люди суетились спозаранок у себя во дворах и огородах, желая успеть сделать, что-то по хозяйству, пока стояла солнечная и теплая погода. Как говорится на селе, «один день, год кормит». Но, как еще говорится, «кто рано встает, тому бог дает». Те, кто подготовился заранее, уже спешили по улицам села в направлении к центру, на главную площадь. Проходя мимо своих соседей, они подбадривали и поторапливали поспешить на парад.

Народ спешил из самых дальних дворов в центр села, на главную площадь, с радостью ступая на просохшие дорожки, прихватив с собой приготовленные еще с вечера разные флажки, флаги и транспаранты. Ответственные за построение народа в общую колонну, постоянно шныряли среди своих земляков, подсказывая и уговаривая их, быть выдержанными и достойно пройти мимо трибуны. Народ радовался выходному дню и встречи со своими знакомыми. Кое-где, в толпе мужики разливали пол литру красненького вина, а то и бывало, что промелькнет бутылочка беленькой, пока ответственные не видели. Таким образом, поднимали себе настроение, зная, что после окончания парада, можно будет собраться с друзьями и погулять на всю катушку.

Дети и взрослые, вперемешку толпились в общей колонне, ожидая начала шествия. Народу собралось очень много, и хвост колонны уходил аж до самого Чуйского тракта по улице Мира, что являлась главной улицей при въезде в село. Наконец-то, в назначенное время, передали по цепочке, что парад начался и голова колонны, под крики «Ура», двинулась вперед, распугав стаю ворон, усевшихся на макушках высоких тополей, растущих вдоль улицы, размахивая красными флажками и транспарантами с надписью «МИР, ТРУД, МАЙ».

Вожатые детского сада, проходя мимо трибуны, пытались прокричать заученные речевки, вместе со своими дошкольными воспитанниками. Но как они не пытались, получалась, только сумбурная звуковая каша из скомканных детских криков. Другое дело, когда, подобные речевки синхронно кричали идущие ученики. Они уверенно шагали и под каждый шаг выговаривали заученные фразы, размахивая красными флажками.

– А ну посторонись! – Громко закричал скотник Прокопыч, идущий замыкая общую колонну парада. Все работники животноводческого комплекса номер четыре, шли последними в колонне. Не смотря на то, что это была самая новая и передовая ферма ГосПлемЗавода «Катунь».

Петриков, ведущий своих рабочих в последней коробке общей колонны, оглянулся и увидел черную «Волгу», свернувшую с Чуйского тракта в село. Он быстро сообразил, что автомобиль принадлежит Первому Секретарю Крайкома партии. Вообще Петриков впервые в своей жизни вел колону своих рабочих. Раньше ему удавалось только пройти вместе со всеми и в общем строю. А теперь, хоть и в деревне, но он шагал впереди своих работников и ему в душе, было гордо за себя самого. Да и годы уже брали свое. И глупые мысли начали выветриваться из бесшабашной головы. Он уже очень хотел быть серьёзным и пытаться идти в одну ногу с Партией и своим государством. Ему уже очень хотелось сделать, что-то полезное для общества и доказать любым способом, что он настоящий и сильный человек. Человек, своего народа и своего Советского Союза, в котором он родился и вырос. Ну и что, что он по молодости и глупости шагал не в ту сторону и не в том

направлении. Значит, не объяснили. Или очень плохо и не доходчиво объясняли. Но теперь-то он, начинал понимать интересные вещи. Не обязательно быть отшельником и пытаться, что-то умыкнуть в свой карман. А гораздо проще быть в этом обществе одним из главных. Тогда твоим может быть практически все, что ты захочешь. Теперь Петриков ложился спать с этой мыслью и вставал с ней же. Теперь, она ни на минуту не покидала его голову. Теперь, он каждый день придумывал разные шахматные партии в своей голове и их решение, по вливанию себя в то самое общество. Чтобы это общество вынесло его на своих руках, на высокий пьедестал жизни и славы. Он вспомнил, как много раз видел, как отец его жены Марины, часто приезжал домой на служебной Волге, точь в точь такой же, как только что свернула к ним в село. Ему еще тогда очень захотелось быть таким же начальником, или хотя бы быть похожим на него. А тесть его не очень долюбливал, но за то очень любил свою дочь и делал для нее все, что она пожелает. Выполнял все ее прихоти. Поэтому и согласился на их брак с Петриковым. Но часто напоминал ему, что надо становиться человеком и доказать свое место в этом обществе. Хоть и тяжело это давалось Петрикову, но все же, он постепенно начинал понимать смысл сказанного. А особенно после последнего происшествия, когда он чуть не загремел на всю катушку на нары. Слава Богу, тогда помог его занудливый тесть, и спешно отправил его сюда в Сибирь. А теперь, он хоть и маленький начальник, но все же самостоятельный. И зануда тесть, находится очень далеко, хоть и держит его под своим наблюдением. Петрикову очень хотелось доказать ему, что он способен на многое. И что люди его будут любить, и он еще покажет себя с хорошей стороны.

– А ну, народ! Давай прижимаемся вправо! Пропустим наше начальство! – Быстро и громко скомандовал он. Народ засуетился, и колонна, шагая вперед, быстро сместилась в сторону, пропустив автомобиль.

– Неспроста, к нам такие высокие гости пожаловали на праздник. – Почему-то тревожно подумал Петриков. – Уж не по мою ли душу? – Тяжело вздохнул он.

– Ишь чо! – Возмутилась бригадирша Антонина. – Это ж как понимать? А кто же тогда в Барнауле принимать парад будет, если главный здесь? – Громко рассмеялась она, держа одну сторону транспаранта с надписью «Пятилетку досрочно».

– Да нет, это не «Первый»! Это какой-то военный к нам на парад пожаловал. – Громко загудели идущие доярки, подхватывая из уст в уста слово «военный».

Молва о большом начальстве, быстро пронеслась по всей идущей колонне, опережающая движущийся автомобиль. Сельское сарафанное радио быстро сделало свое дело и через минуту, начальство на трибуне уже знали, что к ним едут важные гости.

Сворачивая с главной дороги в центр села Верх-Катунского, автомобиль уперся в огромное количество людей с флагами и транспарантами выстроенные в колонны.

Димка хотел было уже выйти, но водитель сказал, что сейчас все сделает как надо.

Он посигналил, и люди начали прижиматься правее, и они проехали прямо в центр, где на трибуне стояли главные лица села, принимающие парад. Завидев черную Волгу Первого Секретаря Крайкома, они спешно бросились встречать гостей. Совершенно не ожидая увидеть в своем селе на праздновании Первого Мая первых лиц Края, директор Совхоза Горин, Председатель Сельского Совета Мальцев и Парторг села Трухнов, спустились с главной трибуны и выстроились в шеренгу для встречи первых лиц.

Подъехав к трибуне, водитель Волги, подмигнул Димке и сказал.

– Ну вот, а теперь выходи!

– Теперь ты будешь на параде самым главным человеком, как Юрий Гагарин!

Димка открыл дверцу автомашины и вышел из нее. Колонны уже тронулись и пошли мимо трибуны. Ничего не понимая, руководители села все же проводили Димку на трибуну и стали принимать парад. Димка стоял действительно, как первый космонавт. Счастливое лицо, застыло в солнечной улыбке. Он, то махал рукой проходящим в колоннах землякам односельчанам, а то и брал под козырек и как положено военному, отдавал честь проходящим мимо колоннам трудящихся. А проходящие односельчане, увидев его, дружно кричали ему приветы.