Катриэль

Mariarti Mesmer

Феарольф обернулся к шумливой молодежи.

– Вот мы и дошли, – подойдя к трухлявой двери в конце кухни, он отворил ее. – Прошу.

Драгазар, что шел позади всех снова надвинул на лицо капюшон и судорожно передернулся.

Кухня озарилась ярким светом. Трухлявая дверь, вела в заросший уютный сад. Перед нашими героями возникла широкая тропинка. Она серпантином уходила вверх, к невысокой горе, на вершине которой возвышался маленький домик. От каждого порыва ветра деревянное сооружение покачивалось. Но,

судя по валившему из трубы густому дыму, там кто–то жил. Плотные разноцветные клубы принимали затейливый формы и устремлялись высоко в лазурное небо.

– Ого! – восхитился Марк. – Это же дом старого Черноборода. Я видел его на картинке в библиотечной книжке. Надо же, Катька, твоей дед, что Чернобород?

– Да не было у него никогда бороды, – возмутилась та. – Тем более черной.

Книгочей не унимался. – Говорили, что Чернобород приводил путников прямиком к кровососам. У него вроде как, с ними старая дружба.

— У кровососов не бывает дружбы, у них могут быть только интересы, – шепнул Драгазар.

– А ещё, он выкалывает глаза, – добавил Марк.

Подозрительный шорох из ближайших кустов привлек внимание болтливой молодежи.

– Ох, ох… – послышалось из листвы. – Неужели про меня такое говорят? – Старая сморщенная рука раздвинула ветки, и из зелени показался высокий старик в круглых очках. – А я то, думаю, что это в последнее время никто не заглядывает ко мне. Оказывается, потому что я глаза выкалываю.

Старик вышел на тропинку. Стряхнув с себя оборванные листья, он с неподдельным интересом разглядел путников. Его взгляд остановился на повзрослевшей внучке. Старик подошел ближе, и толи обнял ее, толи проверил сохранность всех костей в ее теле.

– С тобой все в порядке? – разволновался он.

– Да, – сухо ответила девушка.

– Феарольф сказал, что на вас напали умертвеи. Ты не пострадала?

Катя была очень рада видеть своего деда, но скрывала это как могла.

– Нет, – буркнула она.

– Это хорошо. Очень хорошо. – Старик заметался. – Спасибо тебе Феарольф. Спасибо… Катюш, ты не голодна?

– Нет.

Старик обратился к остальным. – А вы?

За всех ответил Феарольф.

– На самом деле, они со вчерашнего дня ничего не ели. Да и навряд ли полевую похлебку, можно назвать едой.

– Не порядок, – улыбнулся старик, и удивленно замер, будто только что увидел пришедших. – А почему так много молодежи?

– Привел всех, кто был с твоей внучкой, – последовал ответ.

Старик ещё раз крепко обнял Катерину и снова улыбнулся.

– «Ну ладно, у меня полно забытина» – про себя решил он.

– Я думала вы в столице, – удивилась Ольга, когда–то знавшая дедушку бывшей подруги. – А вы оказывается живете в этом домишке.

Старик протер очки, посмотрел на вершину горы и покачал головой.

– Час назад в этом доме действительно жил я.

А сейчас, может, кто другой успел его занять, – он залился звонким смехом, но увидев, что вместе с ним никто не смеется тут, же смолк, а после удивленно посмотрел на блондинку.

– Олечка, ты? Как ты выросла, а как похорошела.

Блондинка самодовольно расправила плечи.

Дед наклонился к внучке.

– Вы помирились? – сквозь широкие зубы прошептал он.

– Нет, – ответила Катя. – Так получилось.

– Понятно, – засмеялся старик и стукнул деревянной тростью. – Идемте же в дом! Расскажите мне ваши приключения.

Марку стали очень интересны подробности жизни живого волшебника. Да и вообще узнавать «подробности» это его работа, а с годами эта необходимость вошла в привычку. Докапываться до сути вещей – это его призвание.

– А как давно вы живете на этой горе?

Старик на мгновение приостановил шаг.

– Лет двести пятьдесят. Хотя время в здешних краях замедлило ход. Точнее сказать не смогу.

– Ого, – удивился книгочей. – Тогда понятно, почему про вас в книжках легенды всякие пишут.

– Что пишут не правда. Я никакой не Чернобород. Он здесь раньше жил, правда. Но однажды пришел, а его дом уже был занят.

– Кем это?

– Мной, – засмеялся старик. – А что, местечко здесь, тихое живое. Я между прочем… продфышк тримоф бла–блу–шву.

Книгочей тут же напрягся, испугавшись непонятных слов, как карающего проклятья. Он первый раз повстречал волшебника, не зная по собственному опыту, ничего о манере магического поведения. И уж тем более, Марк понятия не имел, чего можно было ожидать от Черноборода.

– Что–о? – протянула Катя.

Ее дед вдруг начал шепелявить и после парочки неудачных слов стал ковыряться во рту. Через некоторое время и небольшое усилие старик вытащи беленький зуб.

– О! – обрадовался он, – ещё один молочный зуб.

– Двести пятьдесят лет, а у тебя все ещё молочные зубы? Сколько же тебе вообще? – поразилась Катя и с нежностью посмотрела на старика. Она забыла все обиды и была просто рада любимому деду.

– Я уж и не припомню, моя дорогая, если честно, – усмехнулся он. – Самое важное сейчас хорошо поесть. Правда?

– Правда… правда… правда,.. – ответило эхо.

Через пару минут они оказались у дома. Дорога вышла намного короче, чем всем думалось стоя у подножья горы. Как объяснил Катин дедушка, эта всего лишь иллюзия, что бы, никто не заявлялся в гости без приглашения. Сам дом выглядел так, будто был наспех скреплен канцелярским клеем, дубовые бревна потрескивали и постукивали друг о друга. Горный ветер пробирался в комнаты через щели, и завывая словно дикий зверь, уходил в открытые окна.

– А это очень надежное сооружение, для такого количества людей? – взволновался книгочей.