Катриэль
Шрифт:
– Это слова Горвина, – произнес Феарольф. – Если он сказал, что эта девушка хранитель, значит так и есть. К тому же стоит уважать уже то, чьей внучкой она является.
– Зная значимость первого хранителя, я ни как не могу поверить, что тот, кому суждено вернуть магию в наш мир, всего лишь девчонка. – Ромул возмущенно топнул. – Причем не самая храбрая. В ней сомнений больше чем в Фобосе историй. Я это чувствую, – черный кентавр раздул ноздри и вдохнул воздух. – В день противостояния, кто поведет наши армии? Она? Ни один
Феарольф вздохнул. Пол и юный возраст первого хранителя смутили и его, но он никогда не делал поспешных выводов. Да и ведал Феарольф об этой девушке больше чем остальные.
– Погоди Ромул, ты знаешь ее несколько часов, рано делать выводы. Дни полны света. Наши предки позаботились о нашем будущем, а хранители нужны лишь для укрепления этих позиций. А не для того, что бы вести под своим началом армии. Их бремя иное. Они должны вернуть магию в мир. И не забывай, мой друг, что великие дары раздаются только великим.
Черный кентавр уверенно выпрямился.
– Неизвестно лишь одно, как они этими дарами распорядятся.
– Что бы узнать, что будет, надо подождать, и не мешать, этому произойти. Отвезем их к Горвину, там и решим, что делать дальше.
Драгазар кивнул и обратил свой взор на бесконечно голубое небо. Он сидел в тени и не выходил на свет.
– Дни длиннее ночей. Но во тьме все больше звезд угасает, – вдруг очень тихо произнес он.
Ромул и Феарольф смолкли.
– Знаете? – вдруг прокричал, давно разморившийся Фобос. – Надо бы веток для костра натаскать. Похлебку сворить.
– Да уж не помешало бы! – услышав ворчание рыжего кентавра, согласился Марк и потер покрасневший нос.
Фобос махнув хвостом, повернулся на другой бок и глубоко зевнул. – Я бы вам помог… только, уморила меня дороженька… без меня как–нибудь… позовете… как… готово… буд… – кентавр не договорил, он быстро уснул.
Кате захотелось быть полезной, да и прогуляться, как она считала, не мешало. Тем более девушка любила бывать одна, а за последние несколько дней, ей этого ни как не удавалось. Катя ни как не могла собраться с мыслями и определить свое поведение в этой, мягко говоря, необычной ситуации.
– Я наберу, – предупредила девушка и, не дождавшись ответа, углубилась в густой лес.
Нэльс приподнялся, желая последовать за хранителем. Но голос кентавра остановил его.
– Сиди. Теперь, это моя работа, – усадив фонарщика на место, произнес Ромул и последовал за красноволосой девушкой.
В лесу стояли почти сумерки, лишь редкие лучи солнца, отчаянно пробирались сквозь густые ветви и туманом рассеивались по траве. Черный кентавр был совсем не заметен, даже его тяжела поступь смягченная зеленеющим мхом звучала как шорох. Он молча шел за Катей, выполняя возложенную на него функцию. Ромул принадлежал древнему роду вороных кентавров, которые служили ещё самой Авриль. Они охраняли царицу,
– Тебе не следует разгуливать одной, – тихо произнес он.
Катя напугано обернулась, но увидев знакомого кентавра, тут же успокоилась.
– Ты напугал меня. Зачем так крадешься?
– Я не крадусь, я просто осторожен.
– Да уж, осторожней некуда.
Ромул прибавил шагу и сравнялся с Катериной.
– Привыкай, я теперь частенько буду у тебя за спиной.
– Чего вдруг?
– Этот долг возложен на меня моим предком. С тех пор ушло много лет, как и магии его скрепившей, но я не из тех, кто нарушает родовые клятвы.
– Раз эту клятву давал не ты, а всего лишь твой предок. Неужели ты должен за него отвечать?
– От родовой клятвы, как и от родового проклятья можно избавиться, лишь исполнив его. У каждого своё предназначение в жизни. И оно назначается не нами, – сурово ответил Ромул. – Мне придется выполнить обещания предков, дабы уберечь своих потомков от предрешенной судьбы.
Катя усмехнулась.
– Жизненное предназначение? Многие даже не понимают в чем его суть. Вот например я.
Ромул схватил девушку за руку. Собранные сухие ветки посыпались к ее ногам.
– Тогда не бери на себя то, к чему не готова. Ибо не одна ты будешь за это расплачиваться. Феарольф уверен, что великие дары, раздаются только великим. Но однажды, тот, кто их раздает, ошибся. Надеюсь в твоем случае, это не повторится.
Катя высвободилась из железной хватки кентавра. – Ты на что намекаешь?
– Я уверен, что ты не сможешь справиться с той долей, что выпала тебе. Ты всего лишь девчонка.
Катя спокойно подняла разбросанный хворост.
– Святые угодники, ты вообще, о чем?
Ромул нахально улыбнулся. – Тебе предстоит… – Черный кентавр не успел договорить, его остановил голос тихий, но властный.
– Ромул, – сурово произнес Феарольф. Он стоял в тени густой листвы, и лишь тоненькие лучи солнца освещали его благородное лицо. – Мы вроде договорились.
Огромный кентавр виновато опустил голову.
– А я не думал, что все будет зависть от смазливой девчонки.
– Смазливой? – возмутилась Катя.
Но ее негодование не нашло оппонента. Кентавр быстро скрылся в темноте.
– Что это он, овсяных билинов объелся?
Феарольф подошел к Катерине, и забрал у нее охапку собранных веток.
– Ты не обижайся на него. Ромула с детства растили, как безжалостного и выносливого воина. Его дом поле брани, а друг тяжелый меч. Он не признает ничего кроме храбрости и верности. Дни его сражений давно минули. А Ромул, кроме как воевать ничего больше не умеет. Ему нелегко в наше мирное время.
– В наше время, не одному ему нелегко. А что за родовая клятва такая? Черные кентавры поклялись доставать смазливых девушек?