Катриэль
Шрифт:
– Что, не начинай? – засмеялся волшебник. – Я пытался опекать тебя, позабыв, о том, что мир это уже делает. Но ничего, в таком деле, лишняя осторожность не помешает. Я надеюсь, никто не в обиде? – спросил дедушка, перекидывая взгляд с Нэльса на Марка и обратно.
– Нет, мы все понимаем, – кивнул фонарщик. – Я бы на вашем месте, поступил бы так же.
– Что? – удивилась Катя. – Ты понял, что мне сопутствует какая–то удача дураков и перестал за меня волноваться?
– Да, – коротко ответил дедушка.
Он знал, что родительские страхи за своих детей, являются лишь преградой на пути
– Зашибитлз, – протянула девушка. – Такую стрессогузку устроил всем, а теперь спокоен. Нормально, а?
– Нормально, – старик прищурил глаз. – Наш мир, Катенька, поистине уникален. Он может быть хорошим помощником, если разрешить себе пользоваться его дарами.
— И ты это вспомнил только сейчас?
– Но ведь всегда есть подвох.
Катя улыбнулась.
– Особенно с таким дедом, как у меня.
– Меня кое–что интересует, – вмешался Драгазар. Как кто–то, помимо старейшин, выбирающих хранителей, может знать о личности избранного. Если фонарщика послал именно король, откуда он у знал о твоей внучке?
Взгляды находившихся в комнате, заинтересованно устремились на волшебника, а тот в свою очередь обратился к фонарщику.
– Кронос не объяснил тебе, как узнал о хранителе?
Нэльс пожал плечами. – Нет. Но я бы и не посмел спросить. Я рос с другими фонарщиками и нас с детства готовили к услужению хранителям. Это наш долг. Просто слово «однажды» сменилось на «скоро».
– Надо же, – улыбнулся волшебник. – Кронос сдержал свое обещание.
– Обещание? – удивился фонарщик.
– Да. Король Кронос прямой потомок Алдарина, он по праву рождения занимает свой пост. Когда мир лишился магии, старейшины заключили с ним союз. Зная, что на хранителей будет объявлена охота, нам необходимо было заручиться поддержкой, кого–либо из наследников престола. Любого из тех, кто имеет законную власть в мире. Единственным достойным претендентом был Кронос. Так был возрожден, созданный одним из старейшин Орден Фонарей.
– А для чего? – спросила Катя. – Для того, чтобы переправлять хранителей из их мира в ваш?
Волшебник улыбнулся. – Нет, нет. Фонарщики, действительно проводники. Но поскольку они были созданы старейшиной, то имеют непосредственное отношение к волшебству. Раньше в фонари заключали свет самого Волшебного Солнца, а сейчас свет Кроноса. А это некое негласное разрешение пользоваться магией. В мире, где ее нет, это право может оказать полезнее и дюжины могучих воинов.
Марк бросил взгляд на Нэльса и по–доброму позавидовав, улыбнулся.
— Кронос пообещал, что как только начнется эра возвращения
– Что? – удивился Драгазар. – Вы совершили такую глупость? Вы раскрыли имена хранителей?
Горвин медленно опустился на стул.
– Нет. Эту глупость совершил только я. Силы и прав в этом мире у Кроноса очень много. Одним своим желанием с помощью хранителей и хотя бы одного властелина времени, – волшебник печально улыбнулся Феарольфу и перевел взгляд на любимую внучку. – Кронос бы смог вернуть прежний мир. Оживить всю магию и чудеса, так хорошо скрываемые нынче. Я не мог не использовать этот шанс.
– Это не шанс, – перебил Драгазар. – Это риск.
– Эх, Драгазар, любой из того, что мы называем шансом, подразумевает какой–либо риск. Вопрос лишь в том, как долго мы готовы идти, по этому тонкому льду. – Старик стукнул ладонью по столу. – Я был готов идти до соседнего берега! Но не мои товарищи. Остальные старейшины упрямо молчали. Быть может, я осмелился бы, нарушить и их тайну. Если бы сам знал имена всех хранителей. После пережитого предательства редко по–прежнему доверяешь людям. Старейшинами было оговорено оставить за собой право тайны имени своих хранителей.
– Как это? – возмутился книгочей. – Получается, что остальных хранителей нам так и не найти? Я читал летопись, в ней говорилось, что старейшин больше не осталось.
Волшебник покачал головой.
– Ах, юноша, твою летопись писали в твоем магистериуме! Большинство книг, что хранится в Официальной Библиотеке переписаны магистрами. Они ничего не имеют общего с правдой.
– Погоди, – вмешалась Катя. – Но ты, же сказал, что и сам об остальных старейшинах ничего не слышал. И не знаешь, живы они или нет.
Горвин сделался строгим.
– Я сказал, что не знаю «живы» они или нет, а не «мертвы» ли они. Как только первый хранитель объявит о себе, старейшины должны вновь собрать на совете Белой Башне, – с надеждой в голосе произнес старик. – Для того и нужен, потому и важен Первый Хранитель. Он находит второго и так по цепочке. Второй же может найти третьего, но не в силах обнаружить четвертого. А ты Катя, – волшебник с гордостью посмотрел на внучку, – способна узнать каждого. Впрочем, как и каждый из хранителей, сможет узнать тебя. Поэтому нам не нужны их имена. Сейчас же, самое главное прибыть к Королю, и что бы тот официально объявил об опеке над хранителем.
– Но почему так важна эта опека? – заинтересованно спросила Катя.
– Все дело в человеке, – начал волшебник. – Мир меняется благодаря людям. В нем появляется и исчезает лишь то, что позволяют они. Кронос имеет законную власть. А люди, даже если не знают о существовании короля, не смогут, не подчинится его воли. Его слово свято. Когда Кронос объявит об опеке над хранителями, никто из магистериума уже не сможет и покусится на их жизнь. Это будет считаться противозаконным, а нарушители отданы на суд инквизиторам.