Катраан
Шрифт:
– Второй раз я пытаюсь помочь людям... и второй раз оказываюсь за это за решёткой. Да что не так с этим миром?
– Та же история... В конечном итоге Саор оказался прав. Таким, как мы, нет места среди людей, и никакого шанса на мирную жизнь у нас не было. Всё это время мы тешили себя несбыточными надеждами. По крайней мере, ты спасла множество людей, и они всегда будут тебе за это благодарны. Мы пытались сделать этот мир чуточку лучше, пусть он этого и не понял.
Вновь настало время томительного ожидания. Стражники периодически сновали туда-сюда вдоль коридора по своим делам, в назначенные часы приносили заключённым
– Эй, ведьма! К тебе посетитель.
Обращались явно к Рите. Ведомый любопытством, Корат приблизился к решётке и прислушался. Рита, уже успевшая прийти в себя после ранений, встала и подошла к посетителю.
– Анетта? Что ты тут делаешь?
Корат вспомнил имя - это была соседка, чью дочь они навещали за день по ареста.
– Пришла сказать тебе кое-что. Эмили... она умерла.
Повисло гробовое молчание. Хоть Корат и не видел, что там происходит, но мог представить себе, как побледнело лицо Риты в этот момент.
– Что... значит... умерла...
– девушка с трудом выдавливала из себя каждое слово.
– Сначала твоё лечение подействовало, пневмонию и правда как рукой сняло. Но спустя пару дней у неё пропала активность, она почти перестала выходить из своей комнаты. Потом началась лихорадка, а кожа покрылась чёрными линиями. И вот, сегодня ночью, она скончалась. Похороны будут послезавтра.
– Я... не может быть... я же её... эта магия...
– Да, зло в чистом виде, - сухо ответил стражник.
– Мы уже нашли остальных людей, которых ты обрабатывала этой порчей. Все они сейчас либо бьются в лихорадке, либо уже скончались. Вот для чего, значит, вы пришли в наш город. Чтобы разрушить его изнутри?
– Уж не знаю, намеренно ты сделала это, или нет, - продолжала Анетта, не придав значения словам стражника.
– Да и, если честно, мне уже всё равно. Просто решила, что ты должна знать. Думаю, больше мы с тобой не увидимся. Прощай.
Женщина и стражник ушли, и в камерах повисла гробовая тишина. Судя по отсутствию каких-либо звуков за стеной, Рита всё так же стояла, не в состоянии сдвинуться с места. Никакие слова сейчас не смогли бы помочь, поэтому Корат просто вернулся на койку и стал обдумывать всё, что только что услышал.
В конечном итоге, подтвердились самые худшие из его опасений. С самого начала Корат с подозрением смотрел на целительные эффекты чёрной магии, которая во все времена славилась, как самое эффективное средство умерщвления людей. Заживление ран и исцеление болезней, на голову превосходящее способности жрецов, шло вразрез с самой природой этой стихии.
В голове щёлкнуло одно из воспоминаний, и Корат поднял перед лицом свою левую руку. Это был первый случай, когда Рита использовала свои способности. Волк глубоко прогрыз руку чёрного мага, и он имел все шансы истечь кровью, не получи он экстренной медицинской помощи. Сейчас о том случае напоминал лишь тонкий шрам с почерневшими краями... а сам Корат, вопреки заявлению стражника, чувствовал себя абсолютно здоровым, хотя с момента лечения прошёл уже почти месяц. Ни лихорадка, ни другие побочные эффекты никак на нём не проявлялись.
"Может, это заклинание предназначено только для исцеления других чёрных магов, и
Рита за весь оставшийся день так и не проронила ни слова, да и не о чем здесь было разговаривать. Корат мог представить, что сейчас творилось у неё на душе. Сегодня её мечта разлетелась вдребезги. Рита не просто не стала целителем - она стала убийцей. Покинув повстанческую армию, не желая пачкать свои руки в крови, в конечном итоге она принесла смерть нескольким десяткам невинных людей. Лучшее, что он мог сейчас сделать - это оставить её наедине с собой.
На этот раз им не пришлось долго ждать. Уже на следующее утро за заключёнными явились стражники и отвели их обоих в кабинет, где уже сидели генерал и командующий. Раз это была не пыточная комната, значит, время вопросов кончилось. Сейчас им объявят приговор.
Генерал смерил заключённых взглядом, будто бы прикидывая, стоит ли ещё раз допросить их, или из них уже вытянули всё, что можно. Он не понаслышке знал, чего стоит ожидать от чёрных магов, но не мог отрицать, что эти двое и выглядели, и вели себя, как неискушённые в военном деле гражданские, и вряд ли могли и вообще пытались что-либо скрыть во время свидания с палачом. Закончив свои умозаключения, он объявил:
– Итак, заключённые Корат и Рита. Вы обвиняетесь: первое, в вооружённом восстании на рудниках Катраана, повлекшем гибель множества стражников и генерала Селтона; второе, в сокрытии своих способностей к чёрной магии; и третье, в проникновении в мирный город и убийстве невиновных граждан. Тяжесть ваших преступлений не поддаётся измерению, и приговор вам, думаю, очевиден. Данной мне властью я, генерал Артан, приговариваю вас обоих к смертной казни.
Оба мага стояли, не проявляя никаких эмоций. Они изначально предугадывали этот исход, и хотели, чтобы всё это уже поскорее закончилось.
– Обычно, - продолжал генерал, - мы разбираемся со смертниками прямо на месте. Но такие твари, как вы, не заслуживают лёгкой смерти. Друзья и родственники погибших, а также остальные жители города желают лично лицезреть исполнение приговора, и требуют публичной казни. Да и той, как вы её называете, "армии" не помешает узнать, что ожидает таких, как они, если они не пожелают добровольно сложить оружие и сдаться властям. Поэтому, дабы не тянуть время, ваша казнь назначена на сегодня. В полдень, на главной площади Секкона.
– И... каким именно образом мы будем казнены?
– неуверенно поинтересовался Корат.
Генерал ответил не сразу:
– Путём сожжения на костре.
Корат сначала побледнел, а потом грустно усмехнулся:
– Сожжения? Вы считаете, что ещё недостаточно поиздевались над нами?
– Я делаю это не ради собственного удовольствия. Повторяю - ваша смерть призвана стать примером для всех остальных. Если в городе есть другие ваши шпионы, пусть они расскажут о ваших предсмертных воплях в Катраане, и пусть все те маги хорошенько подумают, хотят ли они повторить вашу участь.
– Генерал перевёл взгляд на висящие на стене часы.
– У вас есть ещё три часа. Отдыхайте, в последний раз. Увести их.