Катарсис
Шрифт:
"Мембрана" барокамеры и внешние ворота оказались открытыми. Все с облегчением вздохнули. На секунду их ослепил свет фар собственных вездеходов.
– Капрал, что с моторами?
– спросил капитан, когда они подошли к машинам.
– Всё в порядке, - ответил Малышев, обходя вездеход.
Штиль повернулся к девушке:
– Лейтенант, что приборы?
– Гамма-излучение растёт, пока не могу определить причину.
– По машинам, - скомандовал капитан.
Сзади раздался шум. Оглянувшись, он увидел, что створки ворот съезжаются. И
– Э-э, да-да, и всё же они живые.
Теперь впереди ехал вездеход Хейма - в тёмном и узком тоннеле перестраиваться было небезопасно. Внешне вроде бы ничто не изменилось, но что-то творилось вокруг. Судя по измерительным приборам, резко повысился радиационный фон, да и температура подскочила. Хотя была ещё далека от критической... Как гласила старинная поговорка: "бережёного Бог бережёт", поэтому капитан распорядился поднять защитные экраны.
Прозрачные колпаки на катерах почти не ограничивали обзор. На миг взглянув вверх, дольше смотреть на Сириус без риска потерять зрение было просто невозможно, Штилю показалось, что звезда изменила форму - из идеального круга превратилось в эллипс! Но он списал это на напряжение последних минут и обман зрения.
В наушниках раздался голос Джексон:
– Капитан, позывные с флайера. Нам приказано срочно возвращаться.
– Да, передай: возвращаемся. Капрал, макс-скорость.
* * *
Полковник Гордон с нетерпением ожидал Нонатана Хейма. Несколько минут назад ему доложили о прибытии флайера - да он и сам наблюдал за его стыковкой со звездолетом. Значит, Хейма следовало ожидать с минуты на минуту (Гордон был уверен, что тот воспользуется скоростным лифтом).
Так и вышло. Минут через пять по коммутатору доложили о прибытии сержанта. Половинки бронированной двери поползли в стороны. В проёме стоял сержант Хейм в лётном комбинезоне. За плечами у него всё ещё висел ранец со сложенным скафандром. Из экипировки отсутствовал лишь бластер - это и понятно - никто не имел права входить в личные апартаменты полковника с оружием.
– Сэр!
– с порога отсалютовал тот.
– А-а, Нонатан, проходи, садись.
Тяжёлым шагом Хейм прошествовал к столу, за которым сидел Гордон, и устало опустился в мягкое кресло.
– Вы позволите?
– указал он на стоящий на столе сифон.
Полковник кивнул. Терпеливо дождавшись, когда Хейм осушил бокал, Гордон приказал:
– Докладывай!
– Да, сэр...
– сержант начал рассказывать.
Полковник внимательно слушал, за всё время ни разу не перебив.
Когда Хейм закончил, Гордон ещё долго хранил молчание, опустив голову и приставив указательный палец левой руки к носу - признак крайней задумчивости.
Наконец, поднял голову:
– Значит, ничего похожего на гравитатор обнаружить не удалось? Досадно!
– Мы ещё не всё обследовали. В следующий раз...
– Это вряд ли.
– Сэр?
– непонимающе произнёс Хейм.
– Но я тебя не виню, сержант, - продолжил полковник, не посчитав нужным объяснить, что имеет в виду.
– Ты
– Да, сэр, - сержант поспешно достал из накладного кармана комбинезона небольшой конусообразный предмет ярко-красного цвета.
Полковник осторожно взял его и, покрутив в руках, спросил:
– Ты уверен, что это информационный кристалл?
– Так сказал док...э-э, профессор Пинойер.
– Хорошо. Как говоришь, они называются?
Хейм сообразил, что речь идёт о тех странных аппаратах, что находились в подземелье.
– Док... Пинойер называл их ионными компьютерами.
– Хорошо, учёные разберутся, - сказал Гордон, пряча кристалл в ящик стола.
– Кстати, Нонатан, почему ты до сих пор сержант? Тебе давно следовало бы стать лейтенантом. Можешь пришивать шевроны.
Хейм не сразу нашёлся, что ответить, и лишь невнятно пробормотал:
– Благодарю, сэр.
– Хорошо, - повторил полковник, поднимаясь из-за стола (вслед за ним вскочил Хейм), - У тебя есть время, чтобы переодеться. Жду через десять минут.
– Он взглянул на вытянувшегося перед ним вояку: - Очень скоро наших коллег со "Смелого" ожидает большой сюрприз.
* * *
Створки стальной двери рубки разошлись в стороны. В проёме стояли три человека: капитан Штиль, лейтенант Эллис Джексон и профессор Пинойер.
– Что произошло, Льюис?
– шагнув вперёд, спросил Штиль.
Льюис Смит невольно улыбнулся. Этот вопрос напомнил ему другую встречу, разговор в которой начинался точно также.
– Ну, во-первых, проходите и садитесь.
– Смит встал навстречу вошедшим.
– Да что это я, ты здесь хозяин, Арт... Очень хорошо, - добавил он, вновь опускаясь в кресло.
– Ну-у, по правде, мы ещё сами не знаем, насколько серьёзны дела. Внутри Солнца, м-м, вернее Сириуса активизировалась термоядерная реакция. Приборы зафиксировали мощные вспышки. Ожидается большой протуберанец. Боюсь, что ближайшие к звезде планеты обречены.
– Понятно, - кивнул Штиль.
– Кстати, - продолжал Смит, - о тех сигналах... Я думаю, это своеобразное предупреждение. Три короткие ноты - три не очень мощных протуберанца, конечно, относительно... Длинная же нота... Ну да ладно. Меня сейчас больше интересует ваша история. Мы потеряли вас через двадцать минут после высадки...
Штиль кивнул Эллис. Девушка положила на стол небольшой продолговатый прибор с круглым глазом-объективом посередине.
– Здесь всё записано, - сказала она.
– Меня сейчас интересует устный рассказ.
Арт начал рассказывать...
В отличие от полковника Гордона, Смит всё время перебивал рассказчика, просил подробностей, требовал уточнений. Штиль дошёл до момента, когда переключил тумблер на ионном компьютере, Смит, не в силах сидеть, порывисто поднялся и, сделав знак Арту, чтобы продолжал, заходил по рубке. Как только капитан упомянул о гигантском корабле, появившимся неизвестно как и неизвестно откуда, президент резко остановился и уставился на Пинойера. Тот что-то беззвучно шептал.