Катарсис
Шрифт:
– Я должна поговорить с Йоной. Ты можешь отдать мне эту запись?
– Нет, – Тейто спрятал прибор в карман. – Я рискую головой, разговаривая с тобой. Судьбы Йоны и Харди Кейн меня не интересуют. Я предупреждаю об опасности тебя. И еще одно, – Тейто подошел ближе. – Мои предки знают о том, что сегодня утром я приходил к тебе.
– Конечно, они знают! – возмутилась Сатин. – Ты же заявился прямо в мою столовую!
– Я сделал это специально.
– Не сомневаюсь, – кивнула она. – И что же ты задумал?
– Учитывая ситуацию и мое обещание Яну присмотреть
– Чего? – не поняла Сатин.
– Любовником твоим прикинусь! – повысил тон Тейто. – Все просто! Я подкатил, ты повелась! Начали встречаться и тусоваться вместе. Пока ты рядом со мной, никто не посмеет на тебя напасть. Когда все закончится, и ты будешь в безопасности, разбежимся.
– Еще ничего не началось, а ты уже загадываешь, что все закончится!
– Сатин, не доводи меня.
– Да пошел ты! – она толкнула его в плечо. – Все знают, что я никогда на тебя не клюну! Ты девок меняешь каждый месяц! Поражаюсь, как еще ни одна из них не залетела!
– В общем так, – разозлился Тейто, – будешь играть по моим правилам, и тогда я буду держать тебя в курсе событий. Если вздумаешь отмочить номер и прилюдно меня послать или ударить, я свалю, и тогда твой Йона и его новая подружка останутся без козыря за пазухой. Ну что? Согласна на мои условия?
Сатин повернулась и сплюнула прямо в поток грязной воды, проносящийся по каналу за перилами.
– Если обещаешь не распускать руки и не лезть ко мне с поцелуями! – выдала она.
Тейто хмыкнул. Несколько раз.
– «Не лезть ко мне с поцелуями», – тоненьким голоском повторил он. – Тебе сколько лет? Тринадцать?
– Двадцать! – рявкнула Сатин. – И я тебя предупреждаю! Без рук и лобзаний!
– И как ты себе это представляешь? Я приведу тебя к нашим вместе с твоей подружкой Харди и буду аккуратно держать тебя за руку и смотреть на тебя влюбленными глазами? – Тейто докурил и выбросил в воду остатки тлеющей самокрутки. – Это как вообще?
– Ян никогда не позволял себе распускать руки и прилюдно выставлять отношения, – с достоинством произнесла Сатин.
– Ян плясал под твою дудку и сам был, – Тейто запнулся, подбирая слово, – слишком покладистым. Я не такой. Ты и все остальные об этом знают.
Сатин вспомнила, как каждый раз Тейто устраивал прилюдные обжимания с каждой из своих пассий «на сходке». Словно предъявлял купленный товар своим друзьям. Сатин «товаром» становиться не собиралась. Только не для Тейто.
– Ну, ты же вроде как в меня влюбился? – произнесла она.
Тейто как-то резко от нее шарахнулся.
– И если ты в меня влюбился, – продолжила рассуждать Сатин, – значит, я должна влиять на тебя и вить из тебя веревки. Наоборот, все в это поверят, если ты станешь вести себя не как обычно.
– Это моя игра и мои правила, – он ткнул ее пальцем в грудь. – Хочешь – играй. Не хочешь – продолжай ломаться.
Он обогнул ее и ушел.
– Только этого мне не хватает, – пробормотала Сатин. – Твою мать…
Дармой провел
– Здесь есть лифты? – она присмотрелась к электронному замку вызова.
Дармой приложил к сенсорной панели палец, и та загорелась зеленым цветом. Харди взглянула на появившиеся цифры на сенсоре. Четыре, три, два, один. Двери открылись. Она вошла в лифт, и Дармой вновь приложил палец к сенсорной панели, но уже в лифте. Та загорелась зеленым. Дармой выбрал второй уровень и двери закрылись. Харди улыбалась и про себя считала секунды. Двадцать секунд. Скорость движения такого допотопного лифта около двух метров в секунду. Значит, второй уровень находится на высоте около сорока метров от первого. Но ее вели в туннель через дверь в скале и казалось, будто они не слишком глубоко закопаны в землю. Значит ли это, что город Лира возвышается над поверхностью земли? Или уровни построены так, что помещения одного из них являются стенами второго? Да и вообще, как им удалось не только сколотить такие гигантские постройки, но и все это время оставаться незамеченными для разведчиков Акреона? Барьер. Дело в барьере. Если они владеют технологией его создания, а судя по тому, что она видела в комнате с Монстриком, технологией они владеют. Откуда такие знания и такие технические возможности?
Туннели второго уровня ничем не отличались от туннелей первого. Гладко отесанные стены, лампы и провода на них. Люди в серых рубашках и штанах из хлопка и льна. Тапочки на ногах. Но отличия были. Одежда более дорогая, иногда даже с цветными вышивками. И руки у всех холеные, под ногтями грязи нет. Они носили сумки через плечо из плотной выделанной кожи. Мимо прошел мужчина в потрепанном костюме ТриОЗА с автоматом в руках. Харди даже обернулась, провожая его взглядом.
– Хочешь познакомиться? – подколол Дармой.
– Кто он такой?
– Охранник. Иногда они носят униформу.
– Костюмы ТриОЗА? – не поняла Харди.
– Они пуленепробиваемые, – напомнил Дармой. – Хорошая экипировка для охранника.
– А на первом уровне охранники блуждают без униформы, чтобы не привлекать внимания?
– В точку, – кивнул Дармой и поздоровался с какими-то людьми, проходящими мимо.
– Так куда мы идем?
– В мою камору.
Дармой вывел Харди в огромный высокий жилой комплекс. Здесь вместо штор у людей были двери. Такие высокие металлические двери и сенсорные замки на них. Социальное неравенство существовало даже в рядах Лиги равноправия и справедливости.
– Скажи, какая численность населения в этом городе? – спросила Харди.
– Кроме членов комитета управления Лирой, этого никто не знает, – ответил Дармой. – Эта стратегически важная информация. То же касается места положения города. Лишь узкий круг допущенных лиц владеют такого рода данными. Производство, поставки оборудования и расходников, системы энергообеспечения, воздухообмена, водоснабжения, даже поставки медикаментов и горючего – за все отвечает определенный круг лиц, которые не имеют права выдавать эту информацию.