Катарсис

Даниэль Зеа Рэй

– Всегда можно попробовать, – ответил он и расплылся в надменной ухмылке.

– А если серьезно? – Харди отложила ложку и в упор взглянула на Йону. – Помоги перевестись в инженерный отсек. Это ведь в твоих силах?

Он тоже отложил ложку и наклонился к ней через стол.

– Мне интересно, как низко ты сможешь опуститься, чтобы получить эту работу? – произнес он.

Харди поняла, что ее ткнули носом в происхождение. В Акреоне ее карьере способствовала фамилия отца. Взобраться на вершину социальной пирамиды можно было по-разному, но всегда с помощью связей: родственных,

дружеских, коммерческих или половых. В Лиге фамилия ей не поможет – вот на что намекал Йона.

Харди ничего не ответила. Сгребла посуду и пошла прочь.

В туннеле ее перехватила Ети. Она схватила Харди за руку и потащила за собой.

– В чем дело? – шипела Харди, но продолжала идти, хотя вполне могла скрутить Ети в бараний рог.

Ети свернула за угол и отбросила руку Харди.

– А теперь послушай меня! – она подошла очень близко и ткнула Харди пальцем в грудь. – Завязывай со своей херней. Если хочешь жить – забейся в угол и стань невидимкой. На тебя мне наплевать. Но если пострадает Йона, я лично приду за заботой и пристрелю. Ты меня поняла?

– И кому, по-твоему, я дорогу перешла? – Харди схватила Ети за палец, но выкручивать его не стала.

– А ты не догадываешься? – Ети оттолкнула Харди от себя и ушла.

– Вот и поговорили, – Хард потерла грудь.

Кажется, палец Ети оставил на ней синяк.

***

По дороге к жилому отсеку Харди заметила Йону и Сатин. Они куда-то шли по туннелю в сторону «сходки». Хард решила за ними проследить. На развилке у «сходки» они свернули в другой туннель. Харди не отставала. Людей на пути становилось все меньше, маршрут все запутанней. Свернули направо. Хард осмотрелась. Рядом никого. Но и шаги Йоны и Сатин стихли. Она прижалась к стене. Либо они ее заметили, либо нырнули в какой-то другой проход за поворотом. Хард аккуратно высунула нос и заглянула в проход. Никого. Она вышла в него. Справа и слева череда дверей. Она начала медленно идти по туннелю, подходя к каждой из них и прислушиваясь.

– Она угрожала тебе! Йона, я не знаю, что ты и Лазарь задумали, но пожалуйста, будь осторожен.

Харди остановилась у двери и начала слушать.

– Я всегда осторожен. Скажи, какие у тебя отношения с Тейто?

– Он был другом Яна. Не знаю, можно ли ему верить, но он рисковал, показывая мне запись.

– Он может работать на Рейн. Ты это понимаешь?

– Конечно.

– А как работа с Харди? Она нашла к тебе подход?

– Да. Она умеет подобрать нужные ключи.

– Каждый на службе ТриОЗА проходит особую психологическую подготовку. Ей не трудно предрасполагать к себе людей, потому что ее этому научили. Понаблюдай за тем, как она это делает. Твое дело – обучение.

– Ты знал, что в ней нет ни одного имплантата?

– Да. Мы просканировали ее.

– Тебе не кажется странным, что в теле дочери Роберта Кейна нет ни одного имплантата?

– С каждым из своих творений Кейн работал по-разному. Его дочь исключением не стала. Он внушил ей, что она – особенная. Отсутствием имплантатов она отличается от всех других и это объединяет ее с отцом. В этом ее уязвимость.

– В слабости? – спросила Сатин.

– В

уверенности в том, что ее слабость – это ее сила. Для того чтобы продемонстрировать ее силу, он убил их домработницу выстрелом из электромагнитной пушки. Знаешь, как Кейн поступила в Академию ТриОЗА? Она притащила на экзамен ЭМ-пушку и приставила ее к виску.

– Хочешь сказать, что даже над собственной дочерью Кейн провел какой-то эксперимент?

– Безусловно. И думаю, что экспериментов было много. Только он не ожидал, что что-то в его плане сработает против него. Харди не пошла по его стопам и бросила инженерное проектирование ради службы в ТриОЗА. Этим она удивила отца.

– Почему она так поступила?

– Потому что она физически слаба. Харди слабой быть не хотела и задрала планку, чтобы бросить вызов самой себе и своей слабости. Эксперимент Кейна сработал против него. Дочь, которую он обучал с ранних лет, забила болт на все и подалась в Академию ТриОЗА.

– Тогда, чего Кейн на самом деле добивался, внушая дочери, что она особенная?

– Лучшим в своей профессии становится тот, кто эмоционально заинтересован в том, что делает. Кейн взрастил в дочери гипертрофированное высокомерие, которое сделало из нее перфекционистку. Харди Кейн должна быть лучше всех во всем. Она скорее пустит себе пулю в лоб, чем признает, что какая-то миссия может быть ей не по плечу. Поступление в Академию, служба в ТриОЗА… Ее демоны управляют ей и сейчас. Она заложница своего самомнения.

– Наверное, ты был рад новости о том, что Роберта Кейна убили?

– Если честно, я был удивлен. Если Акреон убил своего лучшего инженера, на что он пойдет, чтобы уничтожить нас?

– Ты ведь знаешь, что Харди подслушивает под дверью? – громко произнесла Сатин.

Харди закрыла глаза.

– Рад, что ты засекла ее в туннеле. Твое мастерство растет.

Харди открыла дверь и вошла внутрь. Это была какая-то столярная мастерская, а Йона и Сатин сидели на стульях прямо напротив двери. Харди закрыла дверь и повернулась к ним лицом.

– Ты! – она указала пальцем на Йону. – Кем ты работал в Акреоне?!

– Подавал кофе твоему отцу, – ответил он.

– Да что ты! Папа никогда не тратил времени на посредственности, и если ты был лично с ним знаком, этому должно быть объяснение. Экспериментальные образцы синтетиков отец оставлял в своей лаборатории. А учитывая, что ты так много обо мне знаешь, думаю, ты был одной из приближенных к нему моделей.

– Тогда почему мы не были с тобой знакомы? – Йона улыбнулся Харди своими ямочками на щеках. – Ты же знала всех, кто с ним работал.

– Выходит, что не всех, – отрезала она. – В последние три года Лига постоянно похищала жителей из Акреона. Где эти пленные? Не пережили ваш допрос? Где синтетики? Сгорели при пересечении барьера?

– Лига никогда и никого не похищала из Акреона. Единственный синтетик, который добровольно перемахнул через барьер и выжил после этого находится перед тобой. Все остальные, кто пытались покинуть Акреон, действительно сгорели. Или были уничтожены на поле боя во время войны.

– На каком объекте ты работал? – напирала Харди.