Катарсис
Шрифт:
— Ты же тоже из крепости! Почему они тебя посадили под замок, вместе со мной? — Чуть прищурившись, поинтересовался мятежник.
— Видимо по тому, что у нас с тобой одна кровь. Улыбнулся Арамунель.
— Да братец, с этим не поспоришь… — Угрюмо выдохнул Григ.
Вмонтированные в кирасу синие кристаллы, источали свет, пробивающийся сквозь слой пыли. Некоторые из них потрескались, некоторые раскололись на фрагменты. Черные наручни мятежника отмечены серебряными рунами, усиливающими пирокинетические способности носителя. Шелковый плащ
— Что это за кристаллы? — Арамунель внимательно разглядывал броню Грига.
— Не узнаешь? — Улыбнулся мятежник. — Это квартум… Небесная руда.
— Не обработанная? Но зачем? — Удивился ангел.
— Квартум отталкивает квартум. Поле, которое образуется вокруг этих кристаллов, сложно пробить небесным клинком. — Пояснил Григ.
— Не самый умный ход… Брать это в мир, где тысячелетиями идет война. В мир, где крупнокалиберные винтовки изрыгают бронебойные снаряды. — Заметил Арамунель.
— У нас не было времени подготовиться… — Бросил Григ.
— Где вы собираете экипировку? Это же не просто. Вам ведь нужны тонны руды.
— Мануфактории Азазеля! Пояснил мятежник. — Его кузнецы присоединились к Молоху одними из первых.
— Я почему то так и подумал… — Скривил недовольную мину Арамунель.
Послышался лязг ключа в замочной скважине. Оба ангела взволнованно взглянули на открывающуюся дверь. Ну все, они проголодались… Эта мысль током ударила в голову. Арамунель поспешил встать, острая боль напомнила о поврежденной ноге. Что-то мелькнули в полумраке. Красная роба, черный броне костюм. Это берсерк. Сняв с головы капюшон, гость приблизился к Арамунелю.
— Дарии? — Удивился ангел.
— Да, это я. — Прохрипел консул.
— Я думал, они тебя тоже посадят под замок… Или и того хуже… — Арамунель окинул взглядом гостя, поврежденные щитки брони напомнили о недавнем кошмаре. — Ты хорошо восстановился. Уму не постижимо как такое возможно… Те раны… были смертельны.
— Видимо я должен сказать тебе спасибо… — Дарий нахмурился.
— Нет… Ты ничего не должен… Я просто хотел… Несколько растерялся Арамунель.
— Что? Что ты хотел? — Брызжа слюной, заорал консул. — А что я хотел, тебя не интересует?
Дарий с размаху впечатал кулак в одну из коробок, пробив ее. — А я хотел остаться праведным воином святого гарнизона! Я мог погибнуть мучеником, сохранив свою честь! А что теперь? Что со мной стало? Теперь я обречен, питаться вашей кровью, я стал монстром! Благодаря тебе, друг!
— Выбор есть всегда… Ты все еще можешь сохранить честь… — Взволнованно ответил ангел.
— Да? Предлагаешь мне отказаться от нектара? Дарий злобно ухмыльнулся. — Нет. Я не хочу умирать.
— Жизнь, конечна. Всем отмерено по-разному. Прошептал Арамунель. — Жизнь бабочки лишь один день. Она живет и не ропщет на свою судьбу. Ты же проживаешь тысячи таких жизней и тебе мало.
— Я не долбанная бабочка… Я первый консул семнадцатой твердыни! — Прорычал Дарий.
— Это образно… —
— Вы… Вы превратили меня в это чудовище! — Консул пальцем указывал на источающие синий свет глаза. — А теперь сами сторонитесь, боитесь и презираете… Я не просил себе такой судьбы…
— Это трагическая ошибка… — Ответил ангел.
— Говоришь, думал что они посадят меня под замок? Нет, я свободен. Я по-прежнему управляю своими гвардейцами. — Дарий отошел от Арамунеля и направился к Григу.
— Мы заключили договор, с одним из ангелов… Он спас нас всех… Теперь мы ему служим. — Консул с неприязнью разглядывал мятежника.
— Ангелом? Каким ангелом? — Насторожился Арамунель.
— Его зовут Сетт. — Ответил Дарий.
— Сетт? Это не возможно! Он же… — Арамунелю стало дурно, закружилась голова.
— Ему плевать на Люцифера, плевать на Создателя и Владык… Он работает на себя, а мы на него. Вечная жизнь, сила, власть… Да и ко всему прочему он готов поощрять за проделанную работу. Он словно знает, чего мы жаждем больше всего. В отличие от Михаила… — Дарий высвободил из ножен Ингрит.
— Нет! Прошу, пожалуйста… — Григ вжался в коробки. Красные глаза округлились.
— К тому же, когда Архистратиг вернется… Он прикажет нас всех вздернуть на виселице. Не думаю, что Михаил простит нам наши маленькие шалости… — Консул покрутил клинок в руке.
— Льярус ми орис… — Сладкий шепот вновь проник в его голову. — Я приду к тебе сегодня в грезах, мой король.
— Сетт безумен! О был в заточении тысячи и тысячи лет! Люцифер со всем этим хаосом ни что, по сравнению с тем, что может зародиться в больном сознании Сетта. — Дрожащим голосом произнес побледневший Арамунель. Григ закрыл голову руками, готовясь к удару меча.
— Если вообще вернется… — Бросил Дарий. Характерный скрежет метала, сообщил, что Ингрит вернулась в ножны. Григе облегчением выдохнул.
— Что? — Переспросил Арамунель.
— Возможно, Михаил вообще не вернется. Быть может он бросил нас тут умирать. Ведь так принято в нашем гарнизоне?! Железномордый стреляет по своим людям, вешает за любые проступки… Архистратиг тоже, не блещет терпимостью… Дарий отошел от мятежника и снова приблизился к Арамунелю.
— Ты вообще слышал, что я тебе сказал? Несколько раздраженно переспросил ангел, морщась от сильной боли в ноге.
— Слышал… У нас нет выбора, Сетт единственный кто нас понимает и поддерживает. В гарнизон для нас путь закрыт… Вот держи. — Консул протянул ангелу небольшой ключик.
— Что это? — Спросил Арамунель.
— Ты свободен. Это ключ от твоего кабинета. Там тебя ждет Пауль и горячий ужин. Не обещаю, что ты станешь полноценным членом нашего общества… Но под замком сидеть больше не будешь. Сообщил Дарий.
— А как же? — Начал растерянный Арамунель. Григ оживился, наивно полагая, что тоже может рассчитывать на свободу.