Катарсис
Шрифт:
— Как только докажешь мне свою преданность, человек. — Ответил Видящий.
— А не дуришь ли ты меня, демон? — Дарий прищурил глаза.
— Я не демон, я древний… — Раздраженно прошипел Сетт, глядя на смелого человека.
— Существует гримуар, древняя книга призыва. С ее помощью, я могу освободить Ингрит.
— Хотелось бы тебе верить… — Бросил консул.
— Хочется, значит верь! — Слепой поставил на стол круглую колбу с черной жидкостью. — Выпей это. Силы покидают тебя. Ты мне нужен живым.
— Это еще что? — Дарий взял загадочную колбу в руки. Ответа не
Глава 40 «Одной крови»
Боль в ноге с каждым часом становилась все сильнее. Из разорванной плоти сочилась кровь. Арамунель рылся в одном из медицинских ящиков, в надежде найти хоть что-то подходящее. Врачи устроили тут склад. Горы коробок и стальных контейнеров занимали треть тесной каморки. Помещение находилось прямо под генератором. Невыносимый, монотонный гул сводил с ума. Жарко, словно в духовке. Извивающиеся вдоль стен трубы, роняют частые капли конденсата. В углу лежит труп замученного и насмерть забитого мятежника.
— Да, наконец-то нашел.
Радостно прошептал Арамунель, доставая из ящика сверток стерильных инструментов. Они запечатаны в плотный пластиковый пакет, исключающий контакт с окружающей средой. Ангел сверил дату обработки. Отлично, срок еще не вышел. Он аккуратно отложил пакет в сторону. Еще чуть покопавшись, вынул из ящика склянку со спиртом. Затем ему на глаза попалась пачка монофиламентных нитей.
— Превосходно. — Улыбнулся ангел.
Усевшись рядом с коробками, он снял поврежденные щитки брони. Разорвал пропитанные кровью штаны. Раны оказались глубокими, все серьезнее чем он думал. Из распоротых мышц, струилась кровь. Арамунель открыл банку со спиртом и вылил его прямо в рану. Стискивая от боли зубы он, достал стерильное операционное белье и инструменты. Наложил зажимы на поврежденные артерии, перевязал их. Открыл монофиламентные нити. Размашистыми движениями прошил поврежденные мышцы. Арамунель понимал, что швы их не удержат, но поспособствуют остановке кровотечения. На очереди самое болезненное, кожа. Спустя двадцать минут дело было сделано. Ангел плотно перемотал ногу бинтом. Глубоко вздохнул. Облокотился на нагроможденные за спиной коробки. Странно, сейчас рана ноет сильнее, чем прежде.
В углу послышался шорох. Ангел насторожился, присмотрелся. Мятежник еще жив, шевелится.
— Ты живой? — Осторожно уточнил Арамунель.
Из угла послышался хриплый кашель. Мятежник вцепился руками в коробки, подтянулся и уселся, опершись о стену спиной. Его лысая, измазанная белилами, голова была вся в крови. Нарисованный тушью череп размазался, превратившись в серую кляксу. Красные глаза часто моргали. Измученное лицо казалось совсем детским. Да он еще ребенок… Подумал Арамунель разглядывая ожившего соседа.
— Вроде бы да… Еще живой… — Прошипел Мятежник. — Но это не на долго…
— Как тебя зовут? — Любезно спросил Арамунель, наигранно улыбаясь.
— Какая разница как меня зовут? Какая разница как тебя зовут? Нам осталось совсем не много… Я видел, как моих братьев разорвали эти звери в красном! Они питаются нашей кровью… Нам не долго ждать
— Да, к сожалению ты прав… Нам действительно осталось не долго. — Задумчиво согласился Арамунель. Повисло молчание, тишину которого нарушал лишь нервирующий гул генератора.
— Меня зовут Григ! — Внезапно выпалил Мятежник. — Я ничего не знаю об этом мире. Меня совсем недавно забрали из храма становления… Сразу же в черный легион.
— Черный легион? — Переспросил Арамунель.
— Да. Повстанческая армия Лорда Молаха. Нас много, очень много. Мы практически полностью захватили контроль над Небесным Царством. Небесный легион тесниться к храму мерцающих огней, несет потери. — Ответил Григ.
— Дома восстание? Это не возможно! — Глаза Арамунеля округлились.
— Возможно. Молох захватил генный реформатор, улучшил своих легионеров. Теперь в ловкости и силе, мы не уступаем древним. А сам Молох стал практически Богом, его сила непомерна. — Григ снова закашлял.
— Кто такой этот Молох? Как все это допустили Владыки? — Снова поинтересовался Арамунель.
— Наш лидер. Архангелы оказались слишком заняты своими делами, не заметили как бунт захлестнул всю столицу. А когда спохватились, было уже поздно. — Григ вытер со лба кровь и оглядел каморку.
— Сторонники Люцифера… — Заключил Арамунель.
— По началу так и было. Но теперь это не так. Мы служим Молоху, мы ведем его к небесному престолу. — Ответил Григ.
— Зачем же вы прибыли в Эдем? И самое главное как? — Продолжал расспрос Арамунель.
— Странно, но что-то разорвало барьер между мирами. Печати обрушились. Молох приказал отправить одно звено в Эдем, дабы найти Самаэля. Выбор пал на нас…
— То есть вы все таки пришли поддержать Люцифера! — Не понял Арамунель.
— Нет, мы пришли устранить его. Самаэль претендует на трон. Это не нравится лорду Молоху. Лениво ответил Григ.
— Устранить? — Бледное лицо Арамунеля переполняло удивление.
— Да. А заодно Оракула и Архистратига.
— Безумие… — Выдохнул Арамунель.
— Безумие? Конечно безумие! Я с тобой полностью согласен! — Оживился мятежник. — Еще совсем недавно я обучался в храме становления, а сейчас… Я весьма скверный ученик, Уриил не смог обучить меня даже основам пиромантии… Меня постоянно отчитывали за неуспеваемость, пророчили долгую жизнь слуги у знатного древнего… А потом появился Молох… Все поменялось… Те кто были никем… Остались никем… Только в черной броне… — Григ нахмурился.
— Когда мы проникли в Эдем, Виридус уверял нас, что это будет простая миссия. Он говорил, что люди слабы и глупы как скот. А что оказалось на деле? Мятежник сверлил Арамунеля своими немигающими рубинами. — А на деле нас встретили эти звери! Призраки в красном! Люди, что проворнее и сильнее ангелов. Жестокие монстры, питающиеся нашей кровью. И вот я сижу здесь, сам превратившись в скот. Жду, пока красные призраки проголодаются и оборвут нить моей жизни.
— Эти «призраки» раньше были нормальными гвардейцами… Их превратил в монстров один бесчеловечный эксперимент… — Тихо прошептал Арамунель.