Катализатор
Шрифт:
Паника. Отчаяние. Истерическая канонада сердца. Нервная, душащая пульсация поля. Крис зажмурился. Куда там ревущей посреди леса Алиске! Куда там Кристине с её чувством вины! Что такое единичный эмоциональный всплеск по сравнению с болезненным страхом, свившим надёжное и прочное гнездо из чьих-то нервов? С ураганом, бушевавшим в душе Джин, было попросту страшно иметь дело.
Крис медленно выдохнул.
Впустить дикую стихию. Не захлебнуться резко нахлынувшими эмоциями. Отделить своё от чужого. Успокоиться. И вернуть это спокойствие источнику урагана.
Эффект был
Через пару минут Джин перестала всхлипывать и застыла, не решаясь пошевелиться.
— Как ты это делаешь? — прошептала она.
— Не уверен, что до конца понимаю механизм, — признался Крис. Джин, словно боясь спугнуть облегчение, не отводила ладоней от лица, и он тоже не спешил отнимать руки. — Ты же умеешь физическую боль снимать? Это немного похоже.
— То есть ты это всё через своё поле пропускаешь? Через свою нервную систему? — Она резко оттолкнула его ладони, спрятала руки в карманы плаща. — Сгоришь ведь, ненормальный! О полеэмоциональной блокаде слышал когда-нибудь?
— Триста восемьдесят два.
— Что? — Джин удивлённо обернулась.
— Триста восемьдесят два раза меня называли ненормальным, сумасшедшим и всяким таким… Если я не сбился со счёта. — Он улыбался, ничуть не походя при этом на человека, замученного чужими страхами. — Не волнуйся, у меня гибкая психика. И я знаю меру.
«Эмпатическая буря и обострение панического расстройства с промежутком в две недели. Нормальная такая мера…», — подумал он и тут же отогнал непрошеную расчётливость.
— Извини. — Джин смяла в руках край широкого пояса. — Я вообще-то пришла не для того, чтобы плакаться тебе в жилетку.
— Ничего, не размокну. — Крис опять присел на качели. — Так чем я могу помочь? Хочешь, пойду на «Грань», пока Эш не выступил с этой блестящей инициативой? Мне, в общем-то, всё равно, вместо кого туда идти… Тина вон тоже рвётся в бой. Убедила себя, что виновата в появлении этого Иномирца, и теперь хочет искупления. Не могу же я уступить ей первенство в совершении глупостей! Тем более я объективно сильнее. А с Вектором, может быть, вообще неубиваем. Отличный повод проверить теорию, кстати… Так что приду, наваляю Иномирцу — и забудем об этом. Хочешь?
— Не хочу. Я вообще не хочу, чтобы эта дуэль состоялась. Потому что, кто бы ни победил, это вызовет взрыв. Лаванда права: что-то страшное назревает. И «Грань» может стать детонатором. Участвовать в этой провокации — безумие! Неужели ты не понимаешь?
— Триста восемьдесят три, — педантично проинформировал Крис. — Конечно понимаю. Не хуже тебя. Но ты ведь тоже не можешь сидеть сложа руки и смотреть, как кто-то подставляется под пули или какое-нибудь ещё оружие? Уж наверняка этого журналюгу экипируют по полной программе. Не будут же они рисковать таким ценным кадром! Нужен достойный противовес. Вы с Эшем делите твоё поле на двоих, и в драки ему после больницы лучше, наверное, не ввязываться. Рэд в этом участвовать не будет. Остаюсь я. Ты ведь поэтому пришла?
Джин резко встала, развернулась к собеседнику.
— То есть ты всерьёз считаешь,
Она поправила смявшийся плащ, скрестила на груди руки, оперлась спиной об опору качелей.
— Ну почему? Логично, — признал Крис. — Только это временная мера. Мы ведь всё равно вечером встретимся в «Гавани». И сомневаюсь, что от этой темы получится уйти.
— Вот и нужно подготовиться, — кивнула Джин. — Я сейчас плохо соображаю, а у тебя голова светлая. Может, придумаешь, что можно сделать?
— Светлая, говоришь… — Крис задумчиво запустил пальцы в чёрные волосы и улыбнулся. — Ну хорошо. Давай тогда для начала обратимся к первоисточнику.
— Вы и так уже всё знаете. Ничего более подробного я рассказать не смогу. Я не справочное бюро.
В ровном голосе Лаванды не было неприязни — лишь едва ощутимая усталость. Незваных визитёров она встретила без удивления, проводила в гостиную, напоила чаем и вот уже с четверть часа терпеливо объясняла, почему не может помочь.
— Я чётко вижу только свои точки выбора. Остальное — смутно и неопределённо. Это не предсказания, а статистическая вероятность. Рэда беспокоят последствия Рокового поединка, и я попробовала заглянуть дальше. Но это очень сложно. Слишком много информации. Чем дальше, тем больше развилок. Я была уверена, что ничего не получится. Но вероятность гражданской войны слишком велика. Одно неверное движение — и она станет неизбежностью.
— А «Грань возможного» — уже сама по себе очень неверное движение, — пробормотала Джин. Она сидела на самом краю дивана, напряжённо выпрямившись и нервно теребя собственные пальцы. — Но, может быть, ты могла бы увидеть что-то ещё? Это ведь и тебя коснётся, и Алисы…
— Слишком опосредованно, — невозмутимо ответила Лаванда. — На время финала я и Алиса уедем из Содружества. Если всё сбудется, мы не вернёмся.
— А Рэд? — уточнил Крис.
Руки Лаванды дрогнули. Она поставила на стол чашку, сплела пальцы в замок.
— Рэд останется в Зимогорье. Он говорит, что приедет к нам сразу после финала — что бы ни произошло. Может быть, пытается убедить в этом меня, может быть — себя самого. Но если здесь будет опасно, он не сможет оставить город. И вас. Он слишком благодарен твоему отцу, чтобы сразу уехать.
Крису стало не по себе. То, что ещё недавно было лишь книжными словами, условностью и вероятностью, вдруг стало почти осязаемым. Если начнётся гражданская война, что будет с людьми без поля в городе, две трети населения которого — маги? Понятно, что эффект от шоу затронет не всех. Но мощный эмоциональный всплеск задурит головы многим. Ярость, чувство единения, назначение общего врага…
Родителей нужно было увозить из Зимогорья. В какую-нибудь глушь, в деревню, куда угодно, лишь бы подальше от эпицентра взрыва. И заодно спровадить с ними Тину. Пусть проникнется ответственностью за семью и забудет об искупительных дуэлях!