Кастинг
Шрифт:
— Ничего, просто не все же мне на твой затылок любоваться.
Я лишь покачала головой.
— И что, мне теперь всю дорогу от тебя взгляд не отводить?
— Угу, любуйся мной.
— Скромный какой…
— Невероятно. Хочешь, покраснею под твоими очами?
— Не стоит, — улыбнулась. — Боюсь, меня от такого невероятного зрелища инфаркт будет.
— Э, нет! Не надо мне такого. Я весьма и весьма приблизительно знаю об оказании первой помощи.
— Ой, да это проще простого. Значит, при инфаркте, вызываешь скорую, укладываешь человека
— Так, стоп, стоп! Без подробностей, Жень, — сдаваясь, Сема поднял руки. — Это твоя стезя, а я даже с учетом твоей лекции растеряюсь. Так что давай обойдемся без всего этого, ага?
— Значит, я могу к окну повернутся? Ну, чтобы не было этой цепочки: любование тобой, твое смущение, инфаркт…
— Ты невозможна.
— От тебя набралась, — парировала.
— Ой ли? — хмыкнул он и сам глянул в окно. — А вот поздно. Мы выходим. Поэтому на пейзажи потом любоваться будешь.
— Ну вот, такого зрелища меня лишил… — с мнимым сожалением вздохнула, поднимаясь вслед за парнем.
Семен меня проводил до подъезда, хотя я активно противилась, настаивая на том, что лучше расстаться на остановке. Но он все же поступил по-своему, аргументировав, что ему все равно недалеко потом ехать, всего остановку.
Я больше и не настаивала.
— На чай не приглашаю. Так что…пока? — развернулась я к парню у двери.
— А я так рассчитывал, так рассчитывал…
— Я тебя сразу раскусила, когда ты настоял на провожании.
— Значит, не такой уж и хороший актер, — усмехнулся Сема.
А потом, прежде чем я смогла что-то сказать, наклонился, и легонько коснулся губами щеки, но при этом безумно близко к губам. Я замерла от такого хода, а Семен отстранился и шепнул:
— Пока, вредина.
И ушел, пока я подбирала достойный ответ.
— А как же спросить разрешения? — все-таки крикнула ему вслед, пока он ушел совсем далеко.
Семен затормозил, обернулся и развел руками:
— А я … забыл, — и столько ехидства в голосе, что я только головой покачала и все-таки зашла в подъезд.
И только в квартире вспомнила, что мазь так и не отдала. Задумчиво покусала губу, но все-таки позвонила.
— Уже соскучилась?
— Безмерно, — хмыкнула на такое приветствие. — Я вообще-то сказать хотела, что кое-кто мазь забыл взять.
— М-м-м, ну значит, повод будет для очередной встречи, чтобы ты не вздумала отказать.
— С чего ты взял, что если я захочу отказаться, меня это остановит?
— А как же клятва Гиппократа?
— Сема, тебе эта мазь уже к этому времени вообще ни разу не нужна будет. Я ведь завтра не могу, я уже говорила, два дня подряд — никак.
— Ничего, ты мне на следующий раз отдашь, вдруг Ольку еще раз разозлю.
— Все, ладно, пока, герой. Я от тебя устала.
— Эх, вот нет в этой жизни справедливости…
— Спокойной ночи, Сема, — настойчиво, пусть и с улыбкой проговорила я.
— Сладких снов, Женя, — мягко
После разговора я еще немного провела времени за учебой, а потом легла. Сны мне хоть и не запомнились, но проснулась на следующий день я с улыбкой.
Правда, когда перед парами встретила Олю, настроение резко испортилось. Вот совсем. Потому что расстроенная и взволнованная подруга сказала, что Семен вчерашним вечером попал в больницу.
Глава 7
После объяснений Оли, я успокоилась. В том плане, что узнала, что сейчас никаких угроз жизни нет, и Сёма чувствует себя настолько нормально, насколько это возможно после встречи с гопниками, на которых он нарвался вчера. Хорошо, что все произошло возле его же дома, на каком-то из подъездов, и какая-то сердобольная бабулька с первого этажа мигом вызвала милицию. Те приехали как нельзя вовремя: когда массовая драка «все на одного» не переросла в драку с ножами и смертельным исходом.
Нет, Семен, конечно, пытался сначала решить все мирно, дав требуемую зажигалку. Пытался и уйти по-хорошему. И когда драка началась, не сразу же позволил себя уложить.
Да только что он мог сделать против пятерых, пусть и пьяных, отморозков? Правильно, ничего. Так что не смотря на ни на что, скрутить Семена они смогли, чтобы потом хорошенько избить, одновременно забирая и телефон, и снимая с руки часы, и крадя кошелек с цепочкой.
Они не успели сориентироваться, когда подъехали органы правопорядка. Видимо, так увлеклись, что даже не заметили, не услышали ничего. В самый последний момент рванули с места. Но троих тем не менее поймали, а двух остальных их «товарищи» наверняка если еще не сдали, то сделают это.
Но меня это волновало не сильно. Больше интересовало и беспокоило состояние Семена. Как себя чувствует, какие травмы?.
Оказалось: трещина в ребре, многочисленные ушибы, сломанный нос, разбитые костяшки и губы. Хорошо хоть не было сотрясения, да и органы были целы. Я прямо выдохнула, когда Олька сказала об этом.
На парах, после таких новостей, я сидела как на иголках. И думала. О том, что за пару дней, за такой мизерный срок, Семен стал достаточно близким мне человеком, раз его состояние вызвало во мне такие эмоции.
Это удивляло. Ведь я всегда была уверена — чтобы человек стал «близким», нужно много времени, нужен долгий и медленный процесс узнавания.
А тут получалось, что не всегда — так. Потому что за Семена я переживала, как за достаточно близкого мне человека.
Поэтому все пары я-таки не высидела. Попросив Ольку меня прикрыть на последних двух, узнала палату Семена и поехала в больницу.
И, честно говоря, я была совсем не готова встретить там кого бы то ни было. Тем более — высокую, стройную русоволосую женщину, лет пятидесяти, стильно одетой и выглядевшей весьма ухожено.