Кассандра
Шрифт:
Они как раз подошли к двери Дашиной спальни. Лиза толкнула белую створку, и девушки вошли. Даша по-прежнему спала, сидя в кресле. Кассандра подошла к девушке и тем же ровным голосом, как в начале сеанса, сказала:
— Сейчас я начну считать до десяти, на счет «десять» ты проснешься и не будешь помнить ничего плохого из своего прошлого. Врагов больше нет, зла больше нет, ты спокойна и счастлива.
Она начала считать, и на счет «десять» Даша открыла глаза. Она непонимающе посмотрела на Лизу, потом на Кассандру и спросила:
— Что со мной?
— Дашенька, ты была больна, моя подруга
— А какая болезнь у меня была? — удивилась Даша, — я чувствую себя совершенно здоровой.
— Тебя мучили ночные кошмары, — вступила в разговор Кассандра, — теперь их не будет.
Она оказалась права. Даша больше не видела ночных кошмаров, а когда Лиза осторожно назвала в ее присутствии фамилию Островского, девушка наивно спросила княжну: «Кто это такой?»
Даша больше не помнила того, что случилось с ней дома, но неосознанно обожала Кассандру, постоянно ждала ее визитов и скучала, когда девушка подолгу не приезжала. Обрадованная Лиза рассказала о сеансе гипноза тетушке и написала Долли. Графиня Апраксина так обрадовалась, что прослезилась и поставила в русской церкви свечи за здоровье всех девушек. А Долли прислала Лизе восторженное письмо, прося передать свою благодарность Кассандре. В конце письма герцогиня намекнула, что, возможно, и у нее скоро будет приятная новость, которая обрадует обе семьи.
— Долли ждет ребенка, — обрадовалась Лиза, и ее тоску как рукой сняло.
В этот мир скоро придет новая жизнь и принесет с собой счастье. Следовало гнать тоску, тяжелые мысли, и радостно смотреть вперед.
В канун Рождества лорд Джон уехал в Гленорг-Холл встречать праздник в родном доме. Теперь на Аппер-Брук-стрит готовили совсем маленький праздничный ужин, ведь все члены семьи разъехались кто куда, и сегодня за столом должны были собраться только тетушка, Лиза и Даша. В полдень из порта приехал капитан Браун и привез Черкасским письмо от князя Алексея, а сам попросил у графини разрешения погулять по саду с Дашей Морозовой. Взглянув на порозовевшее довольное личико Даши, Лиза поняла, что та счастлива. Евдокия Михайловна разрешила и, когда капитан вышел, предложив Даше руку, нетерпеливо повернулась к Лизе, подавая ей письмо:
— Прочти, дорогая, что пишет Алекс. Я что-то очень волнуюсь сегодня.
Лиза вскрыла конверт и начала читать письмо вслух. Алексей писал:
«Дорогие тетушка и девочки!
Спешу вам сообщить самую счастливую новость: наша Элен нашлась! Она сама приехала к нам в Вену вместе с маленькой дочкой Мари. Все, что я вам говорил раньше, подтвердилось. Элен стала маркизой де Сент-Этьен.
По странной прихоти судьбы ее муж умер у меня на руках. Тогда, в бою под селом Красным я и мой друг граф Александр Василевский преследовали человека в шинели Наполеона, думая, что это сам император, но это оказался двойник, сбивавший нашу армию со следа. Это и был маркиз Арман де Сент-Этьен, но я не мог предположить, что он за несколько часов до этого боя женился на моей сестре.
Но у судьбы был в запасе еще один сюрприз. Через день после приезда в Вену нашей сестры, сюда из посольства в Лондоне
Давайте все вместе молить Бога, чтобы Элен приняла то решение, которое принесет ей счастье, ведь я отдал ее судьбу в ее собственные руки.
До свидания. Целую вас и передаю поцелуй от Кати. Ваш Алексей».
Лиза подняла глаза на графиню и увидела, что по щекам старой женщины текут слезы. Она тоже заплакала, потом засмеялась и обняла тетушку.
— Боже, какое счастье! Элен жива, у нее родилась дочка, а теперь хороший, любящий человек сделал ей предложение!
Она расцеловала графиню, вытиравшую слезы, и предложила:
— Напишите Долли, а я поеду к Кассандре и расскажу ей наши новости.
— Но, дорогая, Джон уехал, тебя некому сопровождать, — нерешительно возразила Евдокия Михайловна.
— Тетушка, в доме сеньоры Молибрани сейчас живут одни женщины, дорога знакомая, я поеду в нашей карете, мне некого бояться, и все приличия будут соблюдены.
— Ну, хорошо, — сдалась графиня, — поезжай, только не опаздывай на ужин.
Она пошла к себе, писать письмо Долли, а Лиза поднялась в свою спальню, собираясь к подруге.
На улице было уже по-зимнему холодно. Княжна надела бархатное платье цвета темного шоколада, такую же шляпку и закуталась в черную соболью ротонду — подарок от Долли, переданный на днях герцогом, приезжавшим в Лондон на заседание Палаты Лордов.
Княжна давно обдумывала, что же подарить Кассандре на Рождество, и решила, что образ Святой Елизаветы, который написал в Москве брат Киприан, будет самым лучшим подарком девушке. Но после получения письма брата Лиза была так счастлива, что ей хотелось одарить весь мир, ведь ее дорогая Елена нашлась. Она посмотрела на свой палец, где переливалось всеми оттенками синего кольцо с сапфиром, так напоминающим глаза ее сестры, и суеверно решила, что если его будет носить Кассандра — носительница доброй силы, то с Еленой все будет хорошо. Девушка сняла кольцо, положила его в шелковый ридикюль вместе с миниатюрой и поехала к подруге.
Сегодня спектакля в Ковент-Гарден не было. В доме сеньоры Джудитты готовили праздничный ужин и украшали зал ветками омелы, а в камине уже горело огромное рождественское полено. Услышав шум подъезжающего экипажа, Кассандра радостно выбежала навстречу подруге.
— Дорогая, как я рада, что ты приехала, пойдем, мама сейчас будет петь рождественские песни.
В большой гостиной собрались все слуги дома. За фортепиано сидела хозяйка. Удивительно моложавая в светлом голубом платье и роскошном ожерелье из нескольких нитей крупного жемчуга, скрепленных аграфом с большим ярким сапфиром, она улыбнулась девушкам и поманила их к себе. Кассандра взяла Лизу за руку и повела за собой к фортепиано.