«Каскад» начинает прорыв
Шрифт:
– Конечно! – Хаттаб вновь взглянул на Басаева, и тот отдал необходимые распоряжения.
Подошел чеченец, до самых глаз заросший черной косматой бородой. На голове его красовалась не менее лохматая папаха из черной бараньей шкуры.
– Это Анзор, он поведет вас до плато Ишхойкорт и вернется сюда после выполнения задачи.
– Ты работаешь с картой? – спросил Абу-Валид.
Чеченец отрицательно качнул головой.
– Можешь рассказать мне, где и как проходит наш маршрут?
Чеченец вновь отрицательно замотал головой и сказал:
– Сапсэм
– Мне не нужен такой проводник! – категорически заявил Абу-Валид. – Лучше проложите мне маршрут по карте. Я и так доведу отряд, без проводника.
– В том-то и дело, что там очень сложный рельеф местности. Если идти по карте, без альпинистского снаряжения не обойтись, – сказал Басаев. – Но за то время, что ты будешь собирать моджахедов, которые ушли проведать семьи, мы найдем проводника, который удовлетворит твоим требованиям.
– Валла яхши! – Абу-Валид поднялся. – Я могу идти к своим людям?
– Иди, брат. И пусть хранит тебя Аллах!
Амир кивнул головой и ушел.
– Придет время, и этот человек перестанет подчиняться тебе, – заметил Басаев, провожая взглядом фигуру Абу-Валида, которая и сейчас, после многих лет партизанской войны, сохраняла военную выправку.
Хаттаб внимательно посмотрел в глаза Шамиля.
– И вот тогда я назначу его своим первым заместителем! Оттеснив с этой должности тебя…
Глава 5
31 марта 2000 года. 12–00.
Лес в Веденском районе
Чеченец в черной лохматой папахе, отставленный два дня назад от должности проводника, повел себя странно. Посмотрев на часы, он прошелся по лагерю, убедился, что все моджахеды заняты своими делами и никто не обращает на него внимания, шагнул за дерево и исчез в зарослях. Укрывшись в лесу от глаз боевиков, он быстрым шагом пошел в сторону Ведено. Перейдя по камням неширокую мутную речушку, поднялся на крутой противоположный берег и, цепляясь за кусты, стал осторожно спускаться в густо заросший дикой растительностью овраг. Пройдя около сотни метров по едва заметной тропинке, чеченец вышел к распадку, где увидел троих людей: давно небритых, в застиранной, выгоревшей на солнце камуфлированной одежде без каких-либо знаков различия, но вооруженных «АКМС» с глушителями. У старшего по возрасту в специальном кармане разгрузки покоился «стечкин».
Чеченец обнялся с каждым из «бродяг» и присел на камень.
– Ну, что у тебя, Ваха? – спросил старший.
– Чуть не «спалился»! – ответил чеченец на чистом русском языке с чуть заметным чеченским акцентом.
– Как?
– Я же должен был вести отряд Абу-Валида. Этот змей вдруг спрашивает меня, могу ли я работать с картой. И я чуть было не брякнул «могу»!
– Да, это было бы стопроцентовое «палево», – задумчиво проговорил старший. – Чеченец, который всю жизнь выращивал табак в глухом селении, где даже электричества никогда не было, вдруг может читать карту… И как же ты выкрутился?
– Пришлось сказать, что совсем
– Это плохо, – заметил старший, – мы можем потерять отряд из виду.
– Подожди, майор, это еще не все, – хмуро посмотрел в глаза старшего чеченец. – С Абу-Валидом пойдет не двадцать моджахедов, а весь его отряд. А это порядка двухсот пятидесяти человек.
– Но ты же три дня назад докладывал, что с ним пойдет только личная охрана!
– Все переиграли на Шуре. Насколько я знаю, перед началом Шуры он поставил условием своего перехода в Ножай-Юртовский район переход отряда в полном составе. В лагере Хаттаба он оставляет только раненых, все остальные идут вместе с ним.
– Но это значит, что операцию по уничтожению Абу-аль-Валида нужно немедленно отменять! – воскликнул один из оперативников.
– Семенов! – исподлобья посмотрел на него майор. – Каким образом? В тех местах из-за ломаного рельефа местности Р-159-е не работают. Мы не сможем вовремя предупредить группу, которая, скорее всего, уже вышла к плато. Если бы мы получили эту информацию хотя бы два дня назад…
– Майор, схему нашей связи нужно менять! – твердо сказал чеченец. – Мы встречаемся один раз в неделю, редко – два. За это время происходит много событий, о которых я вовремя не могу доложить тебе. К тому же мои отлучки из лагеря может кто-то совершенно случайно заметить, и тогда все мои усилия пропадут даром. Смотри, сейчас мне нужно быть в лагере Хаттаба, чтобы владеть его замыслами. И в то же время сложилась такая ситуация, что мне нужно идти с отрядом Абу-Валида, чтобы знать маршрут и определить местоположение лагеря Ширвани. Разорваться я не могу, и что мне делать? Думай, как по-новому организовать связь.
– Тебе не нужно идти с отрядом, – ответил майор. – Оставайся в лагере Хаттаба, здесь ты нужней. Только сообщи точную дату выхода и кто поведет отряд через горы.
– И как, по-твоему, я смогу это сделать?
– Семенов, отдай Вахе свою рацию и запасную батарею… Смотри, Ваха, вот этой ручкой ты включаешь рацию и можешь вести разговор. Но если провернешь ручку до второго щелчка, включается цифровой шифратор, выдающий в эфир абракадабру. Держи ее все время выключенной, чтобы сберечь заряд аккумуляторов. Включай только тогда, когда нужно передать что-то экстренное.
– Какой у нее радиус действия?
– У нас на базе стоит ретранслятор, так что со мной ты свяжешься без проблем. Но если уйдешь километров за двадцать, связи, конечно, не будет. Да, твой позывной для связи будет Факел. Мой – Пламя.
– Яхши! Я все понял.
– Ну, давай, Ваха! Береги себя!
– Постараюсь, – ответил Ваха, укладывая радиостанцию в рюкзак. – Ухожу!
Разведчики поднялись, провожая его взглядами.
– И все же, командир, – сказал Семенов. – Мы должны как-то предупредить группу, ушедшую на перехват Абу-аль-Валида. Их же всего пятнадцать человек!