«Каскад» начинает прорыв
Шрифт:
– Достаточно! Не мучай! Убедил. Я и так терплю из последних сил свое пребывание здесь…
– Вот и терпи дальше. Война без тебя не кончится. К сожалению…
– Не кончится, Юрьевич! Увы… Потому что кому-то очень нужно, чтобы она продолжалась. И уносила жизни…
– Ладно, пошел я! Командующий отпустил на полчаса, а мы с тобой больше часа проболтали. – Влад поднялся с табурета и, широко улыбнувшись, покинул палату.
Глава 27
21 марта 2000 г. 11–10.
Ханкала.
Седой сидел в курилке, кутаясь в госпитальный халат из толстой байки грязно-синего цвета. Солнце пригревало по-весеннему, но холодный ветер с гор все же не давал полного ощущения весны. К отделению подкатил «УАЗ» начальника разведки, и Седой встал, чтобы встретить Влада. Тот тяжело выбрался из машины и, увидев Седого, медленно идущего к корпусу, кивнул головой на дверь.
Они вошли в палату, и Влад плотно прикрыл дверь.
– Устал? – спросил Седой, видя состояние начальника.
– Не то слово, Егор, – ответил Влад, – просто с ног валюсь. Обстановка резко обострилась. Боевики в горах активизировались и провели ряд серьезных диверсий. По нашим данным, сейчас в Ножай-Юртовском районе сконцентрировались отряды шариатской гвардии, Шалинский полк и отряд Ширвани Басаева. Но главная беда в том, что руководить этими силами Меджлис-Шура Чечни назначил товарища Абу-аль-Валида. Слышал о такой фигуре?
– Слышал, – кивнул головой Седой. – Родился в Саудовской Аравии, поступил в армию, где окончил школу минеров; участвовал в военных операциях против Южного Йемена, стал кадровым офицером. Закончил Академию национальной гвардии Саудовской Аравии, после чего отбыл в командировку в Анголу, уже как офицер спецслужб. По некоторым данным – координатор организации «Братья-мусульмане». Это все, что мне о нем известно.
– Ну, в общем-то, достаточно. Я могу добавить лишь несколько штрихов. Абу-аль-Валид-аль-Хамиди, 1973 года рождения, боевик-террорист, специалист по диверсионно-истребительным операциям. Командующий Восточным фронтом ВС Чеченской Республики Ичкерия. В Чечне с конца 1995 года, прибыл вместе с Хаттабом. Возглавлял несколько операций против российских войск, участвовал в подготовке и проведении диверсионно-подрывных операций на Кавказе и в других регионах России. Занимался созданием и управлением тренировочными лагерями боевиков в Чечне. Входит в ближайшее окружение Хаттаба, стал одним из его ближайших помощников, а затем и первым заместителем. На его совести известные тебе операции: в апреле 1996 года совместно с Хаттабом подготовил засаду на колонну 245-го мотострелкового полка в Аргунском ущелье у селения Ярыш-Иарды, наши потери – более ста «двухсотых». Летом 1999 года участвовал в разработке планов вторжения на Дагестан, готовил взрывы жилых домов в Москве и Волгодонске. Российская Генпрокуратура объявляла его и Хаттаба заказчиками этих терактов. Крайняя его операция – нападение на колонну военнослужащих 51-го парашютно-десантного полка Тульской дивизии ВДВ. 15 военнослужащих погибли и 6 получили ранения.
– Насколько я понимаю, он теперь будет целью группы? – спросил Седой.
– Так точно! В Курчалойском, Веденском и Ножай-Юртовском районе сейчас сосредоточены все основные силы боевиков. Там же – все лидеры Ичкерийских НВФ. Соответственно, оперативная обстановка
– А как же эйфория первых побед в горах? Доклады о том, что основные силы боевиков разбиты и рассеяны по горам? Все понты?
– К сожалению, да. Вслед за этой эйфорией, как ты выразился, пришло осознание тяжести дальнейшего проведения операции в труднодоступных, лесистых горах.
– Завтра меня выписывают, Влад. Я все же откажусь от отпуска.
– Егор, не делай этого! Поезжай хотя бы на десять дней. У тебя работы будет – выше крыши! Ты нам нужен отдохнувший, бодрый и полный сил. Лады?
– Ладно. Тогда я сейчас напишу рапорт, подпиши по инстанции. И с «финиками» договорись, чтобы денежное довольствие мне выплатили. Я с января ничего не получал.
– Добро, Егор! Все сделаю. Кстати, завтра колонна идет в Моздок, часов в двенадцать. Если поторопишься, можешь успеть и уехать с колонной.
– Так это в большей степени от тебя зависит, как ты сможешь заставить тыловиков поторопиться с документами и деньгами…
На следующий день Седой получил в штабе все бумаги и с колонной уехал в Моздок. Там он купил подарки детям, быстро нашел такси и через три часа был дома.
Три дня ушло на то, чтобы побыть с детьми. Повстречавшись со старыми друзьями и быстро выяснив, что после второй бутылки водки им, оказывается, уже не о чем разговаривать, он загрустил…
Проспав почти сутки и не догуляв трое суток отпуска, Седой собрал свою походную сумку и уехал в Чечню.
После хлопания по плечам и взаимных приветствий Седой пошел в группу связи и, связавшись с начальником разведки группировки, доложил ему, что приступил к исполнению служебных обязанностей.
Все вместе вышли в курилку, и, только сделав первую затяжку на новом месте, Седой расправил плечи, глядя на близкие, густо поросшие лесом горы, и подумал:
«Наконец-то я дома»…
Конец первой части
Часть 2
Дороги, которые мы выбираем, —
Это наши дороги…
О камни в дороге мы ноги стираем,
Переплываем пороги…
Но это наши дороги!
И я выбрал эту дорогу!
Мы кровью и потом своим окропили
Версты этой дороги.
Дорогу к любимым мы напрочь забыли,
Здесь не рождаются боги…
Но это наши дороги!
И я выбрал эту дорогу!
Так в пламени боя куется булат
На этой жесткой дороге!
И каждый идущий давно мне как брат —
Хоть не все вернутся в итоге…
Но это ведь наши дороги…
И я выбрал эту дорогу!
Игорь Срибный
Глава 1
30 марта 2000 г. 12–10.
Вертолетная площадка, Ножай-Юрт
Пригревшись на солнышке, разведчики ожидали «вертушку» из Ханкалы. В 12–00 должен был прилететь начальник разведки с новыми ценными указаниями для группы. Наконец в небе послышался знакомый рокот, и из-за ближайшей горки вымахнула «тушка» «Ми-8», над которой пошли на круг два «крокодила» боевой поддержки.